Я заслуживал этих уколов, даже когда они жалили больно. Моя репутация снова бежала впереди меня.
– Она мне нравится, Джози, – честно признался я. – И я пытаюсь доказать это и все исправить, но она даже не говорит со мной.
– Ты отверг ее, а теперь не можешь оставить в покое, Блейк. Это сбивает с толку.
Мой план зависел от готовности Эллы меня выслушать. Учитывая, как она избегала меня весь уик-энд, я понимал, что без подкрепления мне не обойтись. Следующие пятнадцать минут я выкладывал Джози свой план. По тому, как загорелись ее глаза, я понял, что впервые за долгое время хоть что-то сделал правильно.
– Я могу помочь, – согласилась она. – Но решать ей.
Это был шаг в нужном направлении. Тео вернулся за столик и вручил мне новый стакан. Я с радостью его принял. Откинувшись на стуле, я с первых рядов наблюдал за электризующей улыбкой Эллы.
Учитывая, что я выпила столько текилы, что и полузащитник бы вышел из строя, неудивительно, что на следующий день я проснулась в пять утра с сокрушительной головной болью. Обрывки событий прошлой ночи, включая попытки Джози запихнуть меня в пижаму, всплывали в памяти. Два последних шота текилы оказались явно лишними, но что уж теперь с этим поделать?
Самолет в Лондон вылетал на следующий день, но у меня все равно не было ни единого шанса продуктивно поработать. За исключением нескольких быстрых вылазок в туалет и необходимого мне обжигающе горячего душа, я весь день провела в постели. Мы с родителями и братом делили подписки на все крупные стриминговые сервисы. Это одновременно и проклятие, и благословение. Прямо сейчас это было благословением, потому что я смогла посмотреть целую половину сезона «Специального корпуса».
Предполагалось, что Джози зайдет вечером для уютного ужина в номере, но она отменила все в последний момент, сославшись на то, что совершенно забыла о встрече с какими-то важными людьми из маркетинга. Я слишком устала, чтобы переживать из-за этого. Половину эпизода спустя кто-то постучал в дверь, и я сразу поняла, что это Блейк. Только у него была такая манера стучаться: он стучался основанием ладони, а не кулаками, из-за чего звук получался не таким резким. Я мгновенно поставила ноут на паузу. Вдруг он только подошел и не слышал, как какой-то извращенец орет на Стейблера?
– Я слышал телевизор, Элла. Ты можешь открыть дверь, пожалуйста?
Не повезло.
– Могу. – Но это еще не значит, что хочу.
Несколько мгновений спустя я услышала тяжкий вздох. Добро пожаловать в клуб, дружок.
– Открой, пожалуйста.
Я попыталась удержать довольную ухмылку от того, что он заметил мою грамматическую уловку. Блейк никуда не уйдет, пока мы не поговорим. Он предельно ясно дал мне это понять, множество раз пытаясь заговорить со мной за последнюю неделю. Я знала, что деваться некуда – я не могла вечность избегать его, учитывая, что моя работа в прямом смысле слова зависела от разговоров с ним. Вздохнув, я нехотя выбралась из постели. Надела тапки и потащилась к двери, которую открыла довольно резко.
Блейк был в смокинге и выглядел так, будто сошел прямиком с обложки GQ. Его волосы были красиво уложены, а лицо – гладко выбрито. Вместо вида «я-только-что-вылез-из-кровати» весь его облик кричал «сорви-с-меня-одежду-и-затащи-в-кровать-прямо-сейчас». И как мужчинам в смокинге это удается? Я чудом смогла сохранить безразличное выражение лица.
Прислонившись к косяку, чтобы помешать ему войти в номер, я поинтересовалась:
– У тебя чистые футболки кончились или как?
Он усмехнулся и вручил мне самый божественный букет, что я когда-либо видела – из фиолетовых, желтых, белых и розовых цветов. Он пах весною. Если бы Марк Джейкобс[46] искал новый аромат для духов, этот бы подошел.
– Это тебе, – кашлянул Блейк и протянул мне букет.
– Они прекрасны, – признала я и забрала его. – Спасибо.
Мы неловко стояли в дверях. Никто из нас не проронил ни слова. Наконец я шагнула в сторону, позволяя ему зайти. Часть меня желала, чтобы я сначала прибралась в номере. Вид был такой, словно меня только что ограбили – одежда валялась повсюду, от двери до кровати. Почти уверена, что с люстры свисал ремешок.
Я положила цветы на поверхность мини-кухни. Даже без вазы они выглядели божественно. Блейк удобно устроился на диване, расположившись между джинсами, в которых я была вчера ночью, и парой легинсов. Я не знала, куда мне сесть. Я себе не доверяла и не могла сесть рядом с ним, когда он выглядел вот так. Я же, скорее всего, выглядела в точности так, как себя чувствовала. Кофейный столик казался безопасным вариантом, так что я присела на краешек, оставив между нами уйму расстояния.
Блейк провел рукой по волосам, портя безупречную прическу.
– Я так старался вывести тебя на разговор, что даже не подумал, с чего начать.
– Я разговаривала с тобой, – не часто, но иногда я произносила какие-то слова. – Ну типа того.
– Ты меня избегала.
– Я привыкала к смене часовых поясов.
Если бы у Блейка был детектор лжи, он бы сработал прямо сейчас. Из биографа Блейка я превратилась в неуловимого партнера по игре в прятки.
