Бледный, когда бы в высь ползла стена. Очам цилиндр явился вдруг,
Всё больше в темень погружаясь, и отблеск света от огня играл на глади, Отражаясь. И стёкла круглой комнатушки врезались плотно
В потолок. «Да-а, не выбраться и мушке»– сказать
Лишь это только смог.
Он повернулся весь в слезах,
Предвидя рабства их конец. Но, замерев стоял
Боец, мечта ж сбывалась на глазах. Туман поднялся к небесам,
Лишь дымка лёгкая серела. Но видел он, как нёс к волнам
Калан бесчувственное тело. И, их догнав, в большой
Тревоге спросил: «Что с ней? Она жива?»
Калан
–Прошу уйти, мой друг,
С дороги, воруют время все слова. Позвольте
Груз бесценный мне, отдать спасительной волне. Вода
Лишь мне её вернёт. У вас же миссия иная,
Оповестить о ней народ, зовёт Вас
Весточка благая.
И побежал Жерар к друзьям, чтоб
Разделить со всеми радость. Толчок дать
В шахте новостям, о чём годами там мечталось.
И слыша смех, а то и плач рабов, ликующих от счастья,
Промолвил он: «Исчез палач! Явилась к нам свобода, братья!
Гаала скрыта под замком, где и положено ей быть, там и останется со
Злом. Но ради счастья всех народов, их нужно камнем завалить, как злато Вынесем из гротов. А город снова возродится! Но, к сожалению, без
Нас. Отец ведь мой желал простится, так близок смертный его
Час. Но мы вернёмся, дорогие, дабы помочь друзьям в
Беде. Коль вместе в годы мы лихие делились
Крошкою в нужде.»
А в это время тряс Калан
Мелису так, что для зевак картина б дикой
Показалась. Топил девицу тот чудак, то она им обнималась.
И, как над нею он кричал! В измене с горя обличал: «Зачем оставила
Меня? Зачем ты сердце мне разбила? Не побоялась ты огня, идя
На смерть без сожаленья. О горе мне! Ведь победила
Ценой разлуки наважденье!»
Но вдруг почувствовал он руки,
Когда б обвили дорогие. И тут же стих в душе
Нарыв. И видя в глазках у подруги вновь эти искры озорные,
Он поцелуем их покрыв, с улыбкой молвил: «Ах, притвора!
Мои слёзки стало быть для Мелисы лишь умора?
А может мне тебя прибить?»
Мелиса
– Твои слёзы, дорогой, из страны вернули предков,
Зов услышала я твой.
Калан
–Всего лишь то была разведка. Но больше детка, не ходи,
Тебе запретны те пути. Зачем же в пропасть делать шаг?
Мелиса
–А был ли выбор у меня? Тебе ль не знать вещей простых?
И что разлука смертный враг, и что погибель от огня.
Ну нету разниц никаких.
Вот так, обнявшись, и сидели,
И для влюблённых мир исчез с его и счастьем,
И бедою. И как прощаться не хотели, но проявил к ним интерес
Народ, отставку дав покою. И снова долг их разлучал. Калан шутливо Поворчал и отпустил девицу в море. Сам же прибыл на совет, где
Тянули в шумном споре жизнь из тьмы на белый свет. И по
Душе их был запал неугомонный, трудовой. Народ
С разрухой рвался в бой, и принц
Им помощь обещал.
XXI
Но пора мне вспомнить Лея.
А он ходил и размышлял, к друзьям
Претензии имея: «В какой уж раз я зов послал?
А значит в море её нет. Нашла ли брата верный страж? Иль
Выйти мне, найти ответ? Но нет, не дремлет здесь и Хаш. Бросать мне Лодочку нельзя в лихой империи царя. Для вора лакомым куском была она От сотворенья. Но зачем глупцу она? Ну заберёт. И что потом? Ведь не Плывёт от повеленья, к ней голова ещё нужна. Но ждать я больше
Не могу! Да ответьте же скорей, эй вы там, на берегу!
Истревожился уж Лей. Но слышу вопли я
Мелисы… О, как для счастья
Надо мало!»
Мелиса
–Уже все спущены кулисы,
Коль драма сыграна её. В небытие ушла
Гаала, и склеп теперь её жильё. Поздравь с великою
Победой! Калан свободу вновь обрёл. И люд в слезах от встречи
Этой увидев солнца ореол. А я уже перед мишенью. Перед твоей стою Спиной! Неужто рад ты был бы мщенью? О, как стремится наш герой
Добычей сделаться врагов! Ну не боится он ни сколько стальных, Отточенных клинков! Тебе совсем не жаль меня? Так знай!
И мне не будет горько, коль станешь вкусною едою!
Просто, деву обвиня, разлучит царь с головою.
И виновато Лей ответил: «Да, врага б я не заметил.
Раз во власти размышлений много страхов перенёс.»
Мелиса
–Хоть и полон сожалений,
Не сгибаем, как утёс! Быть предельно
Осторожным. Сколько раз тебя просила? Но упрямцу
Делом сложным исполненье просьбы было. Свою глупость
Показать, значит, есть в тебе потребность, не взирая, что потом.
Можешь кару выбирать! Вижу, я в ремне полезность,
Иль по темечку китом.
Лей
– Я упрямец? Ну, хорош! Дерзко мщу я деве тайно?
Нет, ну нет, ну это ложь, я рассеян не специально.
Я мечтатель, вот где правда!
Мелиса
–Ты меня уже «достал»! Лучше сразу бы сказал,
Что седую няньку надо!
Лей
–Уж прости ты охламона! Справедливы
Все слова… И что опаснейшая зона, и сердце взял я
Не у льва. И встретить недруга с мечом я б не смог с таким
Здоровьем. Ведь с этим немощным плечом
Мне никогда не стать героем…
И дева принца пожалела, уж больно жалок был видок.
И монолог она умело перевела в хвалы поток.
Мелиса
–Опять я слышу наговор! Не прибедняйся, не поверю!
Подобен загнанному зверю твой в сече яростный отпор.
Лей
–О если б знал бы мой отец, сколько натисков отбили?
То в миг свободы б нас лишили, домашним стал тогда б юнец.
Мелиса
–Вот потому храним секрет,
Что бережём свою мы волю. Коль изменить
В плену раздолью, для нас страшнее пытки нет. Но пусть
