Тихо-тихо они приобретают осознанность.
— Вот так. Сейчас я буду спрашивать тебя, а ты будешь мне отвечать. Спокойно и взвешенно, ладно?.. — она дожидается кивка, перехватывает его ладони удобнее. Поддерживающе сжимает. — По-твоему это он подстроил то, что произошло вчера?..
— Я думаю, да… Почти уверен в этом. — Локи кивает, нервно закусывает губу. Руки чешутся, чтобы куда-нибудь побежать и что-нибудь предпринять прямо сейчас, но он понимает, что это бесполезно. Хотя бы потому, что никто не станет его слушать.
— Как много раз такое случалось?.. — Ванда кивает, хмурится. — До этого были ли похожие инциденты или…
— Д-да. Это седьмой… Седьмой или шестой. — Локи кивает, кивает, вдруг вздрагивает. Снова начинает срываться в панику. — Я должен… Тор, он же, он!.. В опасности!.. Он может быть в…
— Стоп. Локи, смотри на меня, ладно?.. — девушка дергает его за руку, привлекая внимание. — Сейчас его здесь нет… Лафея здесь нет, Локи. Если бы он был здесь, то уже давным-давно пришел бы за тобой. Если он действительно точно знает где ты, ему нет никакого дела до остальных. И ты знаешь это, ведь…
— Да, я знаю… Я знаю. — мальчишка прикрывает глаза и шмыгает носом. С рыком вырывает ладони и, сделав пару шагов назад, снова начинает метаться по плиткам кафельного пола. Ванда переплетает руки на груди.
— Расскажи мне, в прошлые разы было… Было также? — она взволнованно следит за ним. Через некоторое время молчания потирает глаза, тоже начиная нервничать.
— Да… Да и нет. Каждый раз было что-то новое… — он судорожно переплетает волосы, заново перехватывает их резинкой. На черт знает каком кругу начинает немного прихрамывать, но будто не замечает этого. — Как только я осваивался в новом месте, как только подстраивался под изменившуюся семью или наоборот сбегал от них, спокойно залегал на дно где-нибудь… Он появлялся вновь. Будто из-под земли его люди находили меня и без предупреждения подставляли. Он…
— Расскажи мне.
— Я не могу… Точнее не хочу. Это ерунда, Ванд. Я не хочу жаловаться и… Этот пустой треп не стоит того.
— Если ты не расскажешь, я не смогу тебе помочь и придумать, что нам делать дальше. — она качает головой, пронизывает его взглядом. — Если в опасности многие, это важно, Локи. Только один пример… Мне хватит и одного примера.
— Это… — замолкает, сглатывает, стискивает пальцы. Не натягивая маску, оставаясь собой, говорить об этом не так уж и просто. — Я только-только обустроился у второй семьи… Дотошные «детолюбы»… Мне было одиннадцать. — он замирает, останавливается и, отойдя назад, подпирает стену. Вздыхает. — Я гулял по парку, один, и в какой-то момент прямо ко мне на нереальной скорости подбежал мальчишка примерно моего возраста. На нем была точно такая же одежда, как у меня, волосы, черные, почти той же длины, да и телосложение… Но на голову был натянут капюшон кофты, как у меня. Я даже не рассмотрел лица. Он впихнул мне на руки плачущий сверток, судорожно попросил подержать, а сверху… — Локи вздыхает вновь, потирает лицо. Ванда напрягается. — Сверху на него он положил заряженный, как оказалось позже, пистолет… Он тут же дернулся в сторону, просто взял и побежал дальше. Я не успел оглянуться, только поднял оружие, чтобы не пугать и не ранить ребенка, — он горько усмехается, думая о том, каким в том возрасте был таким глупым и нерасторопным. — но пол минуты спустя ко мне уже выбежали двое полицейских и родители ребенка. Увидев пистолет, его мать закричала, копы занервничали, окаменели, а я… Я выронил его. Я выронил чертов заряженный пистолет от испуга. И…
Он качает головой. Не может говорить дальше.
В горле стоит ком, руки замерзли, а дышать больно. Локи моргает.
— Он выстрелил?.. — Ванда медленно подходит. Останавливается рядом, кладет руку ему на плечо. Чувствует легкую дрожь чужого тела.
— Да. Пуля попала в живот той женщине, а там… Там был ребенок. Срок был маленьким, но они уже знали, и… — он отводит взгляд. Не может смотреть на подругу. Потому что одно дело, когда ты убиваешь, чтобы выжить, убиваешь тех, кто действительно то еще дерьмо этого мира, но вот так… Убить невиновных из-за случайности, из-за неаккуратности… Это оставляет след внутри. Навсегда.
— Плод погиб.
— Да. И она… Она больше никогда не сможет родить. — Локи кривится, трет шею, чувствуя неловкость. Продолжает: — После, уже сидя в участке, какой-то коп принес мне какао. На стаканчике была заметная, написанная черным маркером фраза…
— Папочка любит тебя, Локи?.. — она спрашивает, медленно обнимая его, а Локи вздрагивает. Кивает.
— Вот так он делает, Ванда. Раз за разом тянет за ниточки и находясь черт знает где, за сотней дверей и решеток, он находит меня… И если сейчас он…
— Какой срок ему дали, Локи?.. — она отходит. Тоже начинает ходить взад-вперед, что-то обдумывая.
— Двадцать… Двадцать лет строгого режима. Но это не значит…
— Он появлялся после прошлых… разов? — близняшка закусывает губу, следит за тем как мальчишка идет к раковинам и умывается. Вытирает лицо бумажными полотенцами.
