Скука отходит на второй план, кровать, наконец, застилается покрывалом. Включив легкую музыку, Локи неспешно вырисовывает человеческий глаз.
Тени ложатся аккуратно, как и всегда. Широкая, немного густая бровь хмурится, а пушистые ресницы, наоборот, придают взгляду мягкости.
Он вглядывается. Вглядывается.
Дергано отшвырнув тетрадь и карандаш в стену, трет переносицу.
Чертов Тор и его чертовы «стратегические, черт побери, маневры»! Как же раздражает!..
Локи подтаскивает колени к груди и сжимает челюсти так, что становится больно.
Однако не так больно, как ему бы хотелось сделать Тору, в отместку за эти дурацкие, невыносимые две недели!
И, что было самым прозаичным, он ненавидел эти «посягательства» всей душой, но… Как только Тор оказывался меньше чем в пяти метрах, колени вздрагивают, а пульс учащался.
Как только Тор подходил ближе, Локи был готов падать вниз. На колени. На дно пропасти под названием «унижение». Или «разбитая гордость». Или «боже, прекрати меня мучить, прошу»…
Морщась, будто от головной боли, мальчишка поднимается с постели и в несколько шагов подходит к зеркалу. Замирает перед ним.
Ему нет нужды снимать футболку, чтобы и так сказать, что он слишком худой. Мышечной массы как таковой почти нет, хотя силы достаточно.
Также нет ни привлекательного лица, ни, — хотя бы на худой, ха-ха, конец, — задницы.
И он совершенно не понимает, что Тор мог найти в… «Этом»?..
Локи кривится и отворачивается. Смотреть на себя выше плеч еще терпимо, но в полный рост… Нет уж, увольте. Не слишком долго и не слишком часто.
Зарываясь пальцами в волосы, он глубоко дышит. Его внешность и симпатия к ней Тора, это проблемы Тора. И он не собирается устраивать по этому поводу истерики или скандалы.
Если этому остолопу нравится, пожалуйста… Его же собственная ненависть к себе — это его личное и неприкосновенное. Вечное.
И он пытается отвлечь себя этими мыслями, — о себе, о Торе, о симпатиях, — но в итоге возвращается все к тому же. Поведение «брата» раздражает.
Хотя нет. Более глубоко.
Поведение придурка-«брата» злит. До крайней степени.
Он думает, что имеет какое-то право на то, чтобы обращаться с ним вот так. Думает, что имеет право играться две недели подряд, при этом ничего не объясняя и не доводя дела до конца.
Дышать с каждым днем становится все проблематичнее, потому что они учатся в одной школе, живут в одном доме и их комнаты буквально в нескольких метрах друг от друга. Тор рядом почти что постоянно, но действительно рядом он всегда оказывается лишь один раз за день.
И Локи ходит весь как на иголках. Он чувствует его присутствие, слышит его голос, и при этом совершенно не знает откуда ожидать очередного «посягательства». Когда его ожидать.
Именно это бесит до крайности. Еще бесит неизвестность: как долго вообще Тор собирается заниматься этой фигней, а?.. Он же собирается его когда-нибудь все-таки… Ну… да. Оно самое.
Потому что, — он не скажет этого вслух, — его собственных рук, также как и его собственного тела, уже немного мало. Так хочется, чтобы Тор…
Лицо резко заливает краска, и он открывает окно, пытаясь отдышаться. Несколько минут мёрзнет, успокаивая нервы.
И они вроде как успокаиваются, но злость уходить даже не собирается. Порыкивая, припадает к земле и обращается внутри него агрессией.
Локи скалится.
Чисто по логике вещей, раз Тор считает, что ему позволено, то почему не позволено и ему самому тоже, а?..
Почему он не может вот так вот просто взять, завалиться к нему и соблазнить?..
Уж что-то, а соблазнять он умеет и… Дело за малым, да?.. Просто взять и…
Он гордо выпрямляет спину и вздергивает подбородок. Прибавляет в походку чуть расслабленности, выходя из комнаты.
До двери «брата» пять шагов. Не то чтобы он считал, но… Это величина известна ему уже давно.
Просто… Известна.
И, замерев на пороге, он на миг тушуется. Мелькает дурацкое «а что, если…», но Локи тормозит себя.
Теперь его очередь руководить началом процесса. Пора показать Тору, что он связался не с тем мягким и пушистым зверьком, как, похоже, думал…
Коротко, почти неслышно постучав, но не услышав разрешение входить, мальчишка все-таки открывает дверь комнату «брата» и, зайдя внутрь, тут же её захлопывает. Тянет полы футболки вверх, резко снимая вещь.
— Тор. Я пришёл взять то, что… Хочу… — он замирает, губы кривятся от боли где-то в груди, но лицо удаётся спасти. Лицо удается удержать, а вот гордость… Тор, похоже, мастер в ее растаптывании.
Он сидит на постели, и его взгляд немного странный. Будто рассредоточенный.
Напротив него сидит «она»…
Заминка длится секунду. Тор только успевает вскинуть бровь, как Локи уже надевает одну из множества масок.
Старается не замечать как мурашки бегут по коже от ощутимого «ты — лишний» внутри его собственной головы.
— Хочу твою футболку с логотипом группы, которую ты всё равно не слушаешь. — звучит твердо, беспрекословно, и внутренне он аплодирует себе. Внешне язвительно, некрасиво усмехается.
Так будто бы имеет право на всю его одежду и на него самого тоже.
В «ее» глазах, однако, насмешка.
Локи почти не дышит.
