— Ты говоришь, что она шлюха, но сам-то ты кто, а? Думаешь, Фандрал ещё не растрепался всей школе о том, что было между вами в туалете, в начале этой недели?.. Ты отвратительный лицемер, подкидыш, и о каком «спасибо» ты говоришь вообще?! — Тор в отвращении кривится, дёргает головой, будто пытаясь избавится от эфемерного запаха попользованного тела, но прекрасно понимает, что тоже тот ещё лицемер, говоря все эти гадости, будто пытается убедить себя перестать что-то чувствовать к мальчишке, только вот это не работает… — Ты стоял за углом и смотрел, как меня избивают! Просто стоял и смотрел! Я не удивлюсь, если вдруг узнаю, что на самом деле всё это подстроил ты!.. — парень видит как Локи отшатывается, раздувает ноздри, похоже, не в силах вынести такого оскорбления. — Я не собираюсь говорить тебе спасибо! Ты просто отвратительный лжец и…
Хлопок оглушает. Тор даже не успевает заметить, как Локи преодолевает те несколько шагов между ними и даёт ему сильную хлёсткую пощёчину.
Они оба замирают. Разъярённо смотрят друг другу в глаза.
Всё ещё уставшие, но с кучей адреналина в крови. Побитые, но готовые вот-вот надрать друг другу задницы. Сгорающие от гнева и собственных чувств, но утопающие в безысходности. Истекающие кровью от нанесённых друг другу ран и обид, но…
Не видящие, что другому нужна помощь тоже.
— Ты не можешь говорить так! Ты просто не имеешь на это права! — Локи с силой тычет ему в грудь и рычит, его глаза слезятся, потому что мозг уже переварил все обидные злые слова и не может не реагировать на них, но ему всё равно, он ненавидит себя, свои слёзы, свой слабый характер и свои чувства, и это придаёт ему сил. — Я стоял там и просто боялся, что если сделаю что-то не так, то либо сяду за убийство, либо меня тоже изобьют! И, извини, конечно, но я не такой крепыш как ты, мне хватит и одного сильного удара, чтобы потерять сознание!.. — Тор потирает щёку, зло щурится, делая шаг назад, под напором болезненных тычков в грудь. — И я стоял там и высчитывал, что мне сделать и как сделать это так, чтобы ты, колючий идиот, остался жив, и я смог дотащить тебя до дома! И, знаешь, что?! — он сжимает челюсти, быстро прочищая горло, пытается не моргать. — Я мог пройти мимо! Я мог просто взять, чёрт побери, и пойти дальше, мог просто кинуть тебя там, помирать! Но я спас тебя! Спас твою шкуру, и мне будет достаточно простого человеческого «спасибо», Тор! Я не прошу у тебя чего-то заоблачного! — он вдруг поджимает губы, тянется рукой к колющему, задыхающемуся в грудной клетке сердцу, но одёргивает себя, теперь ему больно не только морально, последнее он произносит почти шёпотом: — Просто «спасибо», Тор… было бы достаточно.
Он, наконец, замирает. Выдыхает, делая шаг назад.
— Я не верю тебе. Ты лжец и ублюдок, и я не понимаю зачем тебе это! И пока не пойму, я не поверю тебе!.. Уж прости! — парень ведёт челюстью, ноющей от пощёчины, и ладонью отпихивает Локи от себя подальше, тот неустойчиво делает несколько шагов назад, потирает грудь.
В его глазах просто океан чувств, и Тор, наконец, видит это. Вздрагивает, сглатывает, понимая насколько то, что он говорит и делает, больно.
Пелена гнева сходит резко и неожиданно. Будто треснувшая под напором злой пощёчины.
И выражение на лице Тора становится мягче. Его рука чуть приподнимается, он хочет сделать шаг и обнять, извиниться, искренне и честно, сказать, что просто устал, сказать, что ему тоже больно, что они оба дураки, что… Сиюминутный порыв проходит, пальцы приподнявшейся руки зарываются в волосы.
Он больше не злится. Ярость чуть стихает, но полностью не уходит. Ей хватит и искры, чтобы разгореться вновь…
И Тор понимает, что после всего, что было, у них уже ничего не выйдет. Слишком уж много боли.
Слишком много и слишком сильно.
А ещё он осознает, наконец, что Джейн его бросила. Его опора и поддержка последних полутора лет исчезла, рассыпалась пылью между его пальцев.
И это оглушает.
Отец всегда учил его, что мужчина со всем должен справляться сам, и Тор так и делал. До того момента, пока не встретил Джейн.
Она будто открыла ему глаза. Показала, что если ты делишься с кем-то своим проблемами или просишь совета, то не значит, что ты слаб.
Тор вздыхает и смотрит на Локи, что прямо перед ним. На обиду в его глазах, на синяк на скуле. На растрёпанную причёску и острые ключицы, виднеющиеся сквозь майку. На тонкие бледные руки и аккуратные пальцы. На узкие бедра и красивые стопы.
Он весь, и внутри и снаружи, будто сделан из глины. Иногда мягкий и податливый, а иногда наоборот твёрдый, как камень… Но если бросить его, если ударить так, что ему будет уже не по силам с этим справиться, то он разобьётся.
И Тор вдруг понимает, что ему этого совершенно не хочется. Не хочется больше чего-то требовать, в чём-то обвинять и допрашивать.
