— Почему ты каждый раз делаешь это?.. Почему каждый чёртов раз, когда я пытаюсь быть нормальным, когда я веду себя нормально и стараюсь быть хорошим, ты всё гадишь?! А потом, после того, как всё разрушишь, ты начинаешь извиняться и сходишь с ума от того, что сжигает тебя! — Локи фыркает, мотает головой, с болью и безнадёжностью в глазах, смотря на чересчур резко остывшего «брата». — Почему ты не можешь вести себя, как нормальный тоже, Тор?
Парень молчит секунду, две и срывается. Дело уже не в спасении, не во лжи и не в недоверии. Дело в том, что безответно больно и безысходно остро. Он взрывается, кричит. Перекидывает, наконец, поток нежеланных/непонятных чувств на мальчишку.
— Да потому, что ты мне нравишься! — Тор ударяет кулаком по попавшейся под руку стене и орёт, все чувства и эмоции, которые он пытался сдерживать весь этот месяц, прорываются, они бурлят и вскипают. — И я совершенно не понимаю этого! Я не знаю, что с этим делать, потому что ты, сучий врун, которому я не могу доверять! Я не могу доверить тебе свои чувства! Я не знаю, что у тебя на душе, что в голове, и это бесит меня! Я не могу различить, где ты, а где твои маски, и именно это сжигает меня!
— И после этого ты обливаешь дерьмом меня?! — Локи ошарашенно открывает рот, неверяще мотает головой, внутри него загорается уголёк ликования и радости, ведь Тор сказал, что он ему нравится, а, значит… он не успевает разгореться, Локи не даёт, тоже не верит. — Ты мучаешься от каких-то надуманных чувств, не можешь порвать со своей девкой-блядью и винишь в этом меня?! Почему постоянно виноват я, Тор? Думаешь у меня нет чувств к тебе?! Или думаешь, что если вывалишь всё на меня, то станет легче от того, что ты не слишком хорош, но при этом тебя променяли на какого жалкого ублюдка?! — мальчишка фыркает, по виску стекает капля пота, а сердце разрывается, он устал кричать и ругаться, он хочет, чтобы Тор просто подошёл и обнял его, чтобы он не стоял с таким офигевшим лицом, от услышанной фразы про чувства; чтобы больше не кричал и не обливал его грязью; чтобы подарил спокойствие и защиту… Локи скалится.
Этого никогда не будет. Потому что он кусок дерьма, а Тор — мальчик, выросший на Американской мечте. Всё, что у них есть, — это громкие ссоры и редкие короткие перемирия.
И он даже думать не хочет, может ли выйти что-то большее. Не хочет терять ту шаткую зону комфорта, что успел создать для себя. Не хочет и поэтому…
— Ты жалкий ублюдок, Тор Одинсон! И я совершенно не удивлён, что Джейн тебя бросила, что она предала тебя, за твоей спиной коротая ночи с Мэлом. Всё, что ты можешь — это бросаться обидными словами и сходить с ума от того, что боишься что-либо сделать! — Локи кривится и морщится. — Ты самый настоящий трус!
« — Да, я лгу тебе, ты не так плох, но даже при этом я всё ещё не представляю, как мог влюбиться именно в тебя!..»
Он не говорит того, что действительно вертится на языке, но, если бы и хотел, не успел бы. Щёку обжигает, он чувствует как нижняя губа, обкусанная и, и так болезненная, чуть надрывается, брызгая кровью, и слышит хлопок. Голова дёргается в сторону, а следующую секунду Тор вбивает его грудью в стену.
По счастливой случайности, голова мальчишки повёрнута вбок, и только поэтому он не встречает обои лицом.
— Я так сильно ненавижу тебя сейчас, что готов свернуть тебе шею! — Тор прижимается сзади и разъярённо рычит на ухо, железной хваткой сжимает его затылок. — Раз уж мы сошлись хоть в чём-то, то и отлично. Уж думал, не наступит тот момент, когда мы будем придерживаться какой-то общей точки зрения. И раз так, то на сегодня мы закончили. Ясно тебе?.. Больше никакой ругани. Вообще, — Локи чувствует, как по виску катится пот, его чуть потряхивает от такой неожиданной откровенной близости, кровь, что он слизывает с лопнувшей губы, не отрезвляет. — Раз уж я тебе… Раз уж эта симпатия взаимная, то отлично, — Тор проговаривает всё буквально на одном дыхании, берёт всё в свои руки, решая вдруг закончить с этим раз и навсегда. — Всё, что сегодня было сказано, не имеет значения. Я забываю все обиды, и ты тоже. И завтра мы начинаем с чистого листа, Локи. Ты понял меня?..
— А если я не хочу?! Если не хочу забывать, то как сильно хочу избить тебя, как сильно хочу выцарапать тебе глаза и вырвать язык? Что тогда?.. — он хрипит, вдруг облегчённо смеётся, растягивая окровавленные губы в дикой улыбке.
Чувствует, как парень вжимается в него сильнее, сдавливает шею и, кажется, немного запрокидывает его голову. Чувствует, как сжатая пружина, натянутая струна или что угодно внутри него, наконец, отпускает. Будто от мысли, что с этим он мучается не один, всё становится проще.
— Тогда я убью тебя прямо сейчас, богом клянусь! Чтобы мы оба больше не мучились. Вообще никогда, — он шумно дышит на ухо, вместе с хрипами, редко вырываются болезненные полустоны, и Локи с садистским удовольствием вспоминает, что чужое тело покрыто синяками, адреналин, резко подскочивший минуту назад, начинает рассеиваться. — Что скажешь?.. Все ещё не согласен на перемирие?
— Я…
