Доминика.
Какая радость! С иронией думаю я.
Женщина криминалист. Даже удивительно, что она там делает своим шеллаком на длинных ногтях?
– Доминика! Какими судьбами? – стараюсь казаться великодушным.
Хотя эта майорша меня уже достала!
Не стесняясь, откровенно заигрывает, флиртует…
Но на работе табу. Шашни не завожу. Это моё кредо.
К тому же, Домна не в моем вкусе.
Не то, чтобы я был такой уж кремень, просто такие, как она, априори меня раздражают.
Яркая шумная вызывающая. Ее образ явно не вяжется с ее биографией.
Чайковская постоянно ко мне подкатывает. При виде её я всегда напрягаюсь.
Ну, как напрягаюсь. Ухожу в глубокую оборону.
Хмуро наблюдаю, как Доминика вальяжно идёт на своих шпильках по кабинету, аккуратно паркуется в кресле напротив и смотрит на меня долгим пронзительным синим взглядом.
Знает, что обладательница изумительных глаз, но меня этим не прошибёшь.
Спокойно выдерживаю паузу.
– Так, что тебя ко мне привело? – снисходительно бросаю я.
– А что я без дела не могу к тебе прийти? – смотрит на меня кокетливо из-под опущенных ресниц.
Ну, прямо дива! Чёрт бы тебя побрал.
Похоже, надолго затянула шарманку.
– Прости, Домна, работы навалом, – резко говорю я. – У меня сегодня вся группа в полях. Так что сам всё разгребаю. Ни минутки нет свободной, – натужно улыбаюсь, нетерпеливо постукивая пальцем по столешнице.
– Не волнуйся, Климаш, я долго не задержу, – одаривает меня белоснежной улыбкой.
При звуке своего уменьшительного имени, аж, скулы сводит. Еле сдерживаюсь.
– Реально нет времени! – сухо бросаю, косясь на стопку документов на столе.
– Послушай, Клим, переведи ко мне в отдел Полину Андрееву, – неожиданно произносит она.
– А в чем дело? – наигранно безразлично спрашиваю.
– Ты меня знаешь, я буду с ней построже, – загадочно произносит Домна, закатывая глаза.
– Построже, чем кто? – шиплю я.
– Чем ты, Климаш! – язвительно замечает она.
Мстит за моё равнодушие. Женский приём! Ухмыляюсь я.
– Вот как! – откидываюсь на спинку кресла. – А с этого места поподробнее.
Сжимаю руки в замок. Смотрю на неё в упор.
– И чем тебе не угодила Андреева? – с иронией интересуюсь.
– А я смотрю, тебе так прям угодила! – деланно хохочет Доминика. – Притащила левого пацана в участок. Тот свободно разгуливает по всем кабинетам. А сам проходит по делу…
Сердце замирает в груди. Кровь приливает к вискам.
Сжимаю зубы до скрежета и кулаки до побелевших костяшек.
Доминика, увидев мою перекошенную физиономию, довольная хмыкает, поднимается с места и, виляя задом, цокает на своих каблучках их моего кабинета.
Едва за ней закрывается дверь, как я жахаю со всего маху кулаком в стол.
Вот бестия… Андреева! Как искусно сыграла свою роль…
На негнущихся ногах выползаю из кабинета Красовского.
Прислоняюсь к холодной стене. Устало провожу ладонью по лбу.
Теперь нужно решить, куда определить Ваньку?
Тяжело вздыхаю, отталкиваюсь пятой точкой от стены, бреду по пустому коридору.
Возле кабинета меня ждут.
– Полиночка, всё хорошо? – участливо спрашивает Алла Петровна.
– Да. Спасибо, что приглядели за мальчиком, – улыбаюсь я и достаю ключи от кабинета.
– Красовский очень зол? – интересуется она.
Открываю дверь и ласково треплю Ваню по макушке, слегка подталкивая в кабинет.
– Поль, ты чего молчишь? Он ругал тебя? – допытывается Петровна.
Недоверчиво смотрит на меня, как на утаившую ценную информацию.
Странно вёл себя ваш майор!
Очень хочется выплеснуть. Но не решаюсь.
Судя по Доминике, не знаешь, кому тут можно и доверять.
Передёргиваю плечами.
Ох! Она по-прежнему ждет ответа.
– Красовский в норме. Вот даже увольнительную дал, – глупо улыбаюсь.
Глаза её расширяются от удивления.
– Простите, Алла Петровна. Я очень тороплюсь.
Хмурится, поджимает обиженно губы, превращая в тонкую полоску, резко разворачивается и молча уходит.
– Полин, а мы сейчас куда? – пацан дёргает меня за руку, отвлекая от грустных мыслей о Полине.
Молодая неопытная. Все норовят чему-то научить, дать ну очень актуальный совет на любую тему.
Да уж! Не позавидуешь.
– Поль, а Поль? – мальчишка ластится ко мне.
На глаза наворачиваются слёзы от умиления. Украдкой смахиваю их.
Перевожу взгляд на пацана, широко улыбаюсь.
– Сейчас заберу сумку, и мы сбежим отсюда!
Ванька оттаял рядом со мной. Его бледное лицо окрасил румянец. Он эмоционален и возбужден. Услышав, что у меня сводный день, в предвкушении, как классно мы можем его провести.
Не хочется его разочаровывать. Но вряд ли удастся провести его так же беззаботно, как и воскресенье. В противном случае, завтра утром меня ждут те же проблемы, что и сегодня.
Смахиваю свои вещи со стола в сумочку, выключаю приборы, и мы покидаем кабинет.
Чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.
Прилетает нехорошее предчувствие, поворачиваю голову влево.
В конце коридора знакомая фигура майора Красовского. Решительно шагает в нашу сторону.
Не слишком ли решительно?
Он передумал?
Легко. Разве можно такому верить?
Руки начинаю трястись, и я никак не могу попасть ключом в замочную скважину. Сердце колотится так, словно сейчас выскочит из груди.
