На берегу положили один шар и Эллима, прицелившись из лука, от уха, выпустила в него подожжённую стрелу с калёным наконечником. Горящая пакля прогудела в воздухе, как майский жук, оставляя за собой дымный шлейф. Остро отточенный наконечник пробил упругую оболочку поплавка, но, он только сдулся. Стало ясно, что внутри действительно содержался обыкновенный воздух. Сорвав плод, вместе с черешком, который, также, имел прозрачную структуру, Грог обратил внимание на его странное свойство: как только Авантюрист, ненароком, заглянул в торец черешка, то увидел своих друзей, только в несколько искажённом виде. Выдвинув плод за угол судовой надстройки, Грогу открылась картина, которая с этого места - без шара, оставалась недоступной, при обычных условиях.
- Хм, - удовлетворённо хмыкнул Авантюрист. - Полезная штука для шпионажа.
...
На палубе лежала выпотрошенная личинка хорхоя, метров пять в длину и около двух с половиной метров в диаметре. Она была непохожа на своего взрослого родителя, а напоминала гигантскую личинку навозной мухи. Опарыш имел узкое ротовое отверстие, в которое Пинк вставил небольшой иллюминатор, из добытых водорослей. В целом, гном собирался построить из хорхоя маленькую подводную лодку, согласуясь с древними чертежами. Зачем она была нужна, об этом доморощенный инженер предпочитал не задумываться. Педальную схему привода на винт гном отклонил сразу же, тяготея к классическим механизмам. Местная лесопилка, столяры и плотники - изрядно попотели, работая на нужды инженера-самоучки. Кузнец, также, не выпускал кувалду из рук, как и его подмастерье - молоток. Оптоволоконные шары висели по бокам корпуса, служа средством обзора местности под водой. Они, несколько искажали картину, но, в целом, служили исправно, соответствуя возложенным на них функциям. Какое-то воздействие они оказывали ещё и на плавучесть подводной лодки. Возможно, даже излишнюю, но, с их поддержкой, невозможно рухнуть на дно и, как сказал Пинку Грог: "Будет проблематично погрузиться". "Покажут испытания", - отмахнулся гном. Авантюрист крутился вокруг готового аппарата, заглядывая во все щели. Подойдя к подводной лодке сзади, он намекнул инженеру:
- Пинк, чем-то, подводная лодка похожа на рака без ног.
Гном, жуя на ходу и доводя до ума последние детали, только раздражённо промычал. Грог тоже вошёл в азарт и не захотел просто так уходить. Он продолжал крутиться вокруг и его внимание привлёк странный способ, с помощью которого гном полировал какую-то деревяшку.
- Пинк, - спросил Авантюрист, - чем это ты доску драишь?
- Хвощом.
- Чем? - искренне удивился проверяющий.
- Хвощом, - решительно заявил гном твёрдым голосом, не терпящим сомнений. - Он жёсткий, как камень - сам посмотри.
Грог посмотрел и даже попробовал.
- Действительно, - задумчиво пробормотал он. - Вот, оказывается, как раньше без шкурки обходились.
- Какой? - насторожился Пинк.
Авантюрист устало зевнул и равнодушно ответил:
- Волосянки.
Грог сходил проверить, как идут дела у команды, которая заканчивала мелкую починку рангоута и местами поправляла такелаж. Убедившись, что всё в порядке и почти никто не работает, в связи с невозможностью в пьяном виде ползать по вантам, он вернулся на место постройки подводной лодки. Как раз, в это время, гном готовил небольшую бронзовую деталь к отливке. Авантюрист внимательно посмотрел на приготовления и спросил:
- Слушай Пинк, а что это ты в форму сыплешь?
- Споры плауна.
- Зачем?
- В них масла полно, - пояснил гном. - Когда вливаешь в форму раскалённый металл, споры вспыхивают, а выделенный газ делает поверхность отливки, на загляденье, гладкой - полировать не нужно.
- Этот рецепт ты там же нашёл? - удивлённо спросил Грог.
- Ну да, - так же удивлённо ответил гном.
- А если форму простым маслом смазать? - не отставал Авантюрист.
- Масло горит с дымом и прочей дрянью, а споры плауна сгорают без дыма и запаха.
Грог спёр у Пинка несколько стробил плауна и высыпав из них семена, устроил в небе огненный фейерверк, к радости присутствующих дам. Жёлто-красная вспышка ослепила присутствующих и поразила своей живописностью. Увидев такое расточительство, гнома чуть не хватил удар - он с таким трудом собирал плаун на болоте, среди рыскающих, вечно голодных виверн. Глаза его округлились, а борода пошла по лицу торчащими пучками. "А-а-а!" - раздался его предсмертный хрип. Он не умер, но присутствующие, при салюте, посчитали это чистой случайностью. Церемониймейстер поспешил удалиться в кают-компанию, где присоединился к Борну с Дроутом, уставших за последнее время. Изнемогающая, от непосильных трудов, троица успешно глушила "Нефилимский отстой", ещё не так давно, решительно отвергнутый подавляющим большинством голосов. Постепенно всё улеглось и забылось. На предвечернем небе появились красноватые облака и, кое-где, поблёскивали первые звёзды. День, полный забот, подходил к концу. Вместе с ним уходили и сегодняшние приключения, становясь уже историей. Ночь опустилась на спящий город...
...