Как-то во время перерыва между классами Валентин вышел прогуляться и где-нибудь перекусить. Была весна, май месяц. Синее небо, деревья зеленели, птицы щебетали. Валентин зашёл в заведение с вывеской «столовая». Народа было много. Все столы были заняты. Все-таки Валентин отыскал одно свободное место. За столом сидела красивая молодая женщина. Подошла официантка и Валентин сделал заказ. У Валентина не было большого опыта с женщинами. В ранней молодости горничная, да несколько проституток у Петербургских мадам. Вот и все. Весь его сексуальный опыт. А потом тюрьма, лагерь, шарашка. Никаких женщин. Оставалось одно — самоудовлетворение. Теперь у него была не любимая жена и скучный секс. Валентин не мог оторвать глаз от красавицы.
— Что вы на меня так смотрите? — с улыбкой спросила женщина.
— Вы удивительная красавица. Вы, наверно, привыкли к таким комплиментам. Не правда ли?
Женщина нечего не ответила. Она улыбалась.
— Вы, наверно, актриса?
— Нет. Я не актриса. Я работаю тут рядом. Целый день печатаю на пишущей машинке.
Обед закончился и они вдвоём вышли на весеннию, шумную улицу. Надо было расставаться.
— Меня зовут Валентин. А вас как?
— Мария
— Какое прекрасное имя. М а р и я, — протяжно произнёс Валентин.
— Неужели мы никогда больше не увидимся с вами, Мария.
— Почему же?
— Когда и где?
— Я живу на Лиговке в коммуналке. Вот вам мой телефон, — и она вырвала из
записной книжки страничку и написала на ней свой телефон, — Звоните.
И они расстались.
Через несколько дней вечером Валентин соврал Софе, что у него болит голова, ему надо прогуляться, а потом у него вечерняя работа в школе.
Был светлый, весенний Петербургский вечер. Скрежетали трамваи, пахло корюшкой. Валентин вскочил на трамвай. Его мучала совесть. Через полчаса Валентин вышел из трамвая, нашёл телефонную будку и позвонил. Какая-то женщина из коммуналки сняла трубку.
— Слушаю. Вам кого?
— Марию
— Одну минуту. Сейчас позову.
Валентин волновался. Сердце его сильно билось.
— Алло. Мария?
— Да
— Это Валентин. Мы познакомились в столовке. Помните?
— Ах, да. Помню. Как поживаете?
— Да все вот думаю о вас. Могу ли я вас увидеть?
— Когда?
— Сейчас. Я тут рядом.
— Заходите, — и она продиктовала адрес.
Голос её был такой мягкий, нежный и соблазнительный.
Доходный дом, в котором жила Мария оказался постройкой начала двадцатого века — темные, узкие дворы с дровами под окнами, мрачные многокомнатные квартиры.
Валентин позвонил. Послышались мягкие шаги. Щелкнул затвор замка. Мария была одета по домашнему. На ней был шёлковый коротенький халатик. Они поздоровались и Мария повела Валентина по узкому, тускло освещенному коридору. Головка Марии была наклонена слегка на бок и шаги были такие мягкие, плавные, грациозные. Она потом рассказала, что в детстве занималась балетом. Они вошли в маленькую, бедную комнатку. Диван, шкаф, столик, на столике лампа, два стула, узкое окно во двор-колодец.
— Садитесь вот здесь… на диван. Как вы поживали?
— Спасибо хорошо.
Немного поговорили о том о сем и Валентин сам себе удивляясь обнял Марию. Мария освободилась от его объятий и погасила свет. В комнатенку проникал серебряный свет луны. Эту ночь Валентин вспоминал до конца дней своих. Откуда взялась эта страсть у мужчины и женщины совершенно не знавших друг друга? Валентин, не молодой уже мужчина, был не опытен в любви и Мария направляла его. После продолжительной страстной любви они отдыхали и рассказывали о своих жизнях и судьбах.
Её родители были не богатыми помещиками. Во время революции крестьяне их жестоко убили и Мария ещё совсем маленькой осталось сиротой. В Петербурге у Марии жила тетка, бывшая фрейлина последней императрицы. Тётку не понятно почему не тронули и она забрала Марию к себе в Петербург. В семь лет тетка отдала Марию в Петроградское хореографическое училище. Мария была способная ученица, но началась война, блокада и Мария с теткой эвакуировались в глубь России.
Когда закончилась война Мария была уже взрослая девочка. Заниматься балетом было поздно. Кроме танцев, балета у Марии никаких привязанностей и способностей не было и она пошла на курсы машинисток. После курсов Мария устроилась машинисткой в райком партии на Невском проспекте. С утра до вечера Мария стучала на машинке. Это были скучные доклады партийных работников. И только одно радовало глаз Марии: из окна она видела коней скульптора Клода на Аничковом мосту и чуть наискосок на Невском Аничкин дворец.
