Началась первая мировая война и Николая мобилизовали. В начале войны во время восточно-прусской операции он попал в плен, сидел в концентрационном немецком лагере, а потом, до заключения большевиками Брестского мира, батрачил на немецкой ферме. Война закончилась и Николай вернулся в родной город на кирпичный завод. На фронте в периоды затишья рядовой солдат, бывший петербургский студент, обучил Николая грамоте. На заводе, куда он вернулся, узнав, что он теперь грамотный, поставили его в отдел сбыта заведующим.
Мария, жена Николая, полька и католичка, осиротела в младенчестве и ее воспитывала очень набожная тетка. Мария выросла и тоже стала очень набожной и красивой девушкой. Высокая и с тонкой талией, голубыми глазами, белокурыми густыми волосами до плеч. Она проводила много времени в костёле в жарких молитвах у статуи девы Марии или у распятия Иисуса Христа. Она знала из библии, что Мария и Иисус были иудеями, и не понимала, почему они совсем не походили на тех евреев, которых она видела каждый день. Мужчин — бородатых, с пейсами в чёрных сюртуках и чёрных шляпах. Женщин — в париках или платках, длинных до земли платьях и одетых во всё чёрное.
Мария умерла во время родов, и Николай остался один. Один Николай растил сына и подмечал за ним странности. Феликс с наслаждением мучил котят. Бросит котёнка в отхожую яму, смотрит и радуется, как несчастный котёнок пытается вырваться из-под поглощающих его нечистот. Николай наблюдал, с каким наслаждением Феликс топит в болоте слепых щенят, или с наслаждением перерезывает глотку свиньи, которая в отчаянии и от боли хрюкает и визжит и фонтан крови льётся в подставленный металлический таз.
Дорога, по которой двигалась колона грузовых машин, тянулась между озером и лесом. Озеро было сковано льдом. В машинах находились измученные, усталые люди, прижатые плотно друг к другу. Несмотря на пронизывающий холод, люди не чувствовали холода.
Впереди колоны двигалась крытая брезентом машина, набитая полицаями. В машине было весело: пели песни, курили, рассказывали анекдоты. Колону замыкали мотоциклы с установленными на них пулемётами. На мотоциклах сидели солдаты в форме СС.
Машины остановились. Дана была команда слезть с машин, построиться в ряд по четыре человека и идти колонной вглубь леса. Выйдя из леса, люди увидели свежевырытую яму. У края ямы стояли полицаи, офицеры СС и сторожевые собаки. А когда люди подошли совсем близко к яме, то увидели в яме трупы, лежащие друг на друге. Несколько человек в панике бросились бежать. Среди них был и Арон. Он успел добежать до леса, но пуля догнала его.
К началу немецкой оккупации кирпичный завод встал. Кому нужны кирпичи в такое время? Немцы пытались развивать сельское хозяйство в деревнях вокруг города, животноводство для снабжения немецкой армии, но из этого ничего не получилось, так как немцы постоянно должны были тратить свои силы и энергию на борьбу с партизанами. Сосед Николая Лука, бывший милиционер, решил открыть хлебопекарню в здании опустевшего городского помещения. Немецкое начальство одобрило идею хлебопекарни и помогло раздобыть нужное оборудование. Одному Луке с женой и единственной дочерью было тяжело справиться с таким производством; требовался ещё хотя бы один помощник. Вот Лука и предложил Николаю, своему соседу, работу в хлебопекарне. С вечера жена и дочь Луки просеивали муку. В три утра Николай был в пекарне, замешивал тесто и ждал, когда оно поднимется. В пять утра тесто делилось на ровные части и закладывалось в печь. Аромат выпеченного хлеба заполнял пекарню. В шесть приходил хозяин и горячий ещё хлеб укладывали в мешки. Николай запрягал хозяйскую лошадь и вёз хлеб в два ресторана, где питались приехавшие в город с фронта на отдых немцы. Один ресторан для офицеров, другой для солдат. В деревне, недалеко от города, стоял гарнизон немцев, и туда вёз Николай хлеб. Всё, что оставалось отвозилось, на городской рынок.
Николай вёз хлеб в деревню, где стоял полк немцев. Дорога, по которой ехал Николай на лошади, проходила между озером и лесом. Яркое солнце и белоснежный, искристый снег слепили глаза. Ехать по этим местам было небезопасно: партизаны. Но Николай не боялся. Партизаны знали Николая. Каждый раз проезжая эти места, он знал, что они будут поджидать его, и он даст им несколько буханок свежего, ещё тёплого, с корочкой, вкусно пахнущего хлеба. Откуда-то, со стороны леса, издалека, доносились автоматные выстрелы. Из леса вышли на дорогу два человека. Николай знал их. Оба партизана заросли бородой и одеты были в старые солдатские сапоги. Один был одет в немецкую солдатскую шинель, другой был в тулупе и в ватных брюках. На головах их были потрёпанные шапки-ушанки. Партизаны были вооружены.
— Как дела дядя, Николай? — сказал один из них. — Как вкусно пахнет хлебушком!
Николай соскочил с телеги и поднял брезент, под которым лежали мешки с хлебом. Он развязал один мешок и достав оттуда несколько буханок, засунул хлеб в протянутый мешок.
— Где это стреляют, ребятки? — спросил Николай, прислушиваясь к далёким выстрелам.
