Мишель в сексе была профессионалом. Её маленький язычок работал быстро-быстро. Её гибкое тело было гладким и пружинистым и на нём не было не единой волосинки. О, она знала себе цену! И за секс требовала небольшого вознаграждения. После секса я и Мишель шли куда-нибудь прогуляться. Мишель заходила в супермаркет, набирала целую тележку продуктов и мне ничего не оставалось делать, как рассчитаться своей кредитной карточкой. Я понимал, что мне нужно бежать прочь от таких отношений и каждый раз говорил себе: "это в последний раз". Но проходило несколько дней и меня, как магнитом вновь и вновь тянуло к Мишель. Так продолжалось несколько месяцев. Обычно, перед тем как идти к Мишель я звонил ей. Она боялась, что случайно я могу встретиться с её другом. В тот день я звонил, но она не отвечала. Я не выдержал и пошёл к ней несмотря на ее запрет без звонка не приходить. Пришёл. Звоню. Не открывают. Я начал стучать кулаком все сильнее и сильнее, но никто не открывал. Наконец, за спиной я услышал мужской голос:
— Ну, чего ты стучишь, парень. Она съехала с квартиры.
Я обернулся. Передо мной стоял хозяин дома, уже не молодой лысый мужчина с газетами в руках.
— Kак уехала?
— Да так. Переехала куда-то. Друг ей помогал.
Я не находил себе места, порывался искать Мишель, вспоминал её тело, её ласки… И этот урок с Мишель не прошёл зря. Я понял простую вещь: женщин не следует принимать всерьёз. Я это понял. Но следовал ли я этому правилу?
Закончил я школу. Что дальше? А друг мой Жук и говорит: Адам, пойдём учиться в медицинскую диализную школу. Я всё узнал. Учиться около года. А что такое диализ? Я тогда ничего об этом не знал. Не о почках, не почечной недостаточности, не о диализе. Навёл справки. Процедура диализа призвана заменить некоторые из функций почек. Это то, что я прочитал на интернете. Ладно. Идём учиться. Было не легко. Учеба. Практика. Больные люди. Нагляделся я. Хотел бросить. Да ещё ко всему тоска по Мишель. Но потом как-то привык. Забыл о Мишель. Закончил курсы и начал работать в диализной клинике.
Бобби
Старшая медсестра клиники Бобби, семидесятилетняя, грузная, но быстрая женщина, пришла на службу раньше других сотрудников — в три тридцать утра. Боби всё делает быстро. Седая, серебренная голова Бобби мелькает то тут, то там. Её тяжелый, квадратный зад колышется при быстрой ходьбе. Когда смотришь на Бобби со стороны, то так и хочется сказать: а не пора ли тебе замедлить ход, старушка. При рождении родители назвали девочку Роберта, но всю жизнь люди звали ее Боби. Каждый раз, когда Бобби собирается на работу в клинику, муж её, старый человек с гладким, зеркальным черепом и густыми белыми бровями, проживший с Бобби пятидесят лет, просыпается и ворчит: “Ну сколько можно работать? Чего не хватает? Дети выросли, внуки выучились, да и у самих все в порядке. Ну что ещё надо? А она встаёт в такую рань и бежит на службу”. Придя в клинику первым делом нужно напиться кофе. В маленькой комнате-кухне Бобби сварила кофе. Держать большую кружку с кофе артритными, не гнущимися пальцами болезненно. С кружкой в руке Бобби бежит в главное помещение клиники — большую комнату с широкими и высокими окнами. Посредине комнаты длинный стол с компьютерными мониторами. Бобби усаживает своё грузное тело на стул у монитора. Клиника работает через день в три смены с четырех утра до четырёх вечера. В клинике стоит двенадцать широких, оббитых дермантином кресел и у каждого кресла стоит диализный аппарат. Задняя стенка кресла откидывается и это позволяет пациенту лежать. В три тридцать утра стали приходить техники обслуживающие пациентов, а в четыре утра стала пребывать первая смена пациентов — двенадцать людей у которых отказали почки. Степень заболевания пациентов различная: некоторые пациенты приходят самостоятельно без какой-либо помощи, других привозят на медицинских тележках, а кое-кто приходит держась за ходунок.
Пациенты
Мистер Бэлл пришёл в клинику к десяти утра. Обслуживает его Мария. Мария высокая, полная, родом из Сербии, любит покушать. В молодости Мария была хорошенькой женщиной. Но и сейчас в пятьдесят в ней все ещё много женственности. Мария замужем и у неё двое детей. Мальчик подросток и девочка студентка. У всех у них хороший аппетит и Мария много времени проводит на кухне. Мария рассказывает пациенту о блюдах, которые она вчера приготовила для своей семьи и вкалывает в левую руку пациента две толстые иглы, а затем подключает его к аппарату фильтрующую кровь. Взгляд мистера Стивенсона скользит по все ещё соблазнительной фигуре Марии. В клинике тихо. Иногда раздаются телефонные звонки. Пациенты в своих креслах читают, смотрят телевизор, некоторые спят. Диализные машины работают и из них исходит монотонное шуршание.
