— Короче — почему-то шёпотом начал Коротков — этот Коля Королёв тоже говорит, что делов не знает, а вот на свадьбе у её племянницы был он. Он это на фотографии, а не Славик. Такая вот ошибочка вышла из-за этих хренов похожих. Но Коля этот на разбой не способен. Иваныч его знает. Самое страшное, говорит, на что способен — это курицу украсть, или флакон одеколона. Разные у них с братцем весовые категории, говорит. А Иваныч, ты знаешь, не ошибается…
— Всё это замечательно! — перебил оперативника Глебов — Только доказательств на Славика как не было, так и нет. Работайте с ним, колите…
— В тюрьму ни за хрен загремишь с эти «колонием» — бурчал Коротков, покидая кабинет.
20 часов 20 минут. У себя в кабинете следователь Глебов проводит опознание Королёва Николая. Потерпевшая внимательно осмотрев всех троих мужчин, предъявленных для опознания, плавно подошла к сидевшему за столом Глебову, присела рядышком на стул.
— Вот он! — указала пальцем на Николая.
— Кто он? — заёрзал на стуле следователь.
— Это он! — отчеканила Ирина Владимировна — Он и нож мне к горлу приставлял, и валюту забирал.
— Королёв «номер два» зашмыгал носом, потом или засопел, или захрюкал, не в силах что-либо сказать. Глебов растерялся — А как же…
— Нет, тот, что днём был, другой человек — отмахнулась ручкой дама — А вот этот — как раз тот самый. На этот раз я уже не ошибаюсь…
21 час 50 минут. В кабинете у Прошкина, кроме его самого, грустят Глебов, Батманов и Коротков.
— Ну что, господа — прерывает тягостное молчание начальник следствия — Что Вы от меня хотите?
— Постановление на обыск дома у Николая — как всегда, не терял самообладания Батманов.
Прошкин поднялся со стула. Молча подошёл к окну. Молча осмотрел звёздное во всю ширь небо. Вернулся за стол.
— Нет, ребята никаких постановлений не будет. Были уже… Это уже — мышиная возня. Всё, мужики, не стойте у меня над душой, дело мы общими стараниями загубили. До завтра!
— Мы себе сами разбой повесили… — или спрашивал, или утверждал Коротков, тупо уставившись в стену…
Ещё один рабочий день прошёл.
26 июля 2001 года. Четверг. С утра моросит мелкий дождь, посвежело. Все устали от жары, все несказанно рады.
9 часов 50 минут. В кабинете Батманова с половины десятого часа собрался на совещание личный состав отделения уголовного розыска. Самого Вадима Ильича пока нет. Задерживает начальник РОВД.
— Дрючит Ильича за вчерашний разбой — посмотрел на часы Коротков.
— А у нас ведь был аналогичный случай — ударился в воспоминания Фролов — Года три назад, зимой. Помнишь, Иваныч? Тогда мужик один пришёл, помогите, кричит, спасите. Так и так, плачется, иду рано утром на работу, а в подворотне верзила встречается. Хлесть, говорит, меня в «пятак», куда — я, куда — шапка… норковая, новая почти. Тот шапку, говорит, забрал и убежал. Ну, мы по приметам вычислили, Геша это, Циклоп, больше некому. Помнишь, Иваныч?
— Да помню, помню…
— Находим, значит, мы Гешу, с Иванычем тогда вдвоём по этому грабежу работали. Тот уже опохмелился, весёленький такой, но по делу не калякает, ни в какую… До темна промаялись с ним, кое-как колонули. А шапки самой нет, продал, говорит, какой-то бабке за литр самогона…
Или — за два…Ты не помнишь, Иваныч?
— Нет, не помню…
— Ну, не в этом дело. Привезли из дома терпилу, подключили следака. Тот опознание стал делать, Геша со всем согласен. А мужик-то перетрусил. На опознании глазки отвернул. Говорит, никого не узнаю. Тишина гробовая в кабинете. Тут Циклоп оборачивается ко мне и виновато так говорит: «Ну я тогда не знаю» — и плечами пожимает. Меня и смех разбирает, и терпиле по носу щёлкнуть хочется. Завели его к себе. Говорим, ты чё, сучёнок, творишь… А он покраснел весь. Извините, говорит, мужики, не хочу связываться, хрен с ней, с этой шапкой…
Хорошо мы тогда — Фролов назидательно поднял указательный палец вверх — не стали спешить штамповать заяву в книге происшествий. А то бы тоже повесили себе грабёж. Помнишь, Иваныч? — довольный собою Фролов посмотрел на присутствующих…
Дверь распахнулась и в кабинет, как всегда чинно и спокойно, прошёл Батманов. Оперативники сразу притихли, выражая уважительное сочувствие своему начальнику. Вадим Ильич плавно уселся в кресло, закурил.
— Николай Иванович, совещание подготовил?
— Всё готово, Вадим Ильич — привстал Филиппов.
— Так, господа — начальник розыска глубоко затянулся — сейчас у нас пятнадцать минут на совещание. Сан Саныч, садись за стол, протокол будешь писать. Затем поедем на стадион, кросс замполиту сдавать. После обеда — стрельбы…
— Вадим Ильич, может бумажки попишем, не успеваем же совсем — выразил общее мнение Коротков.
— Перебьётесь — Батманов вновь глубоко затянулся сигаретой — а то с такой физподготовкой убежать-то от бандитов не сможете. Докладывай, Николай Иванович.
Филиппов поднялся, достал из кармана брюк половину листа бумаги с текстом доклада к совещанию. Зазвонил телефон связи с дежурной частью. Вадим Ильич поднял трубку.