— Ильич! — Скоков явно был разволнован — Тут два пацана подошли, такие вещи рассказывают. Я пришлю к тебе, а ты потом сам скомандуешь.
— Что стряслось-то? — пытался выяснить начальник розыска, но в трубке уже слышались короткие гудки.
Присланные Скоковым подростки рассказали оперативникам, что сегодня с утра поехали на велосипедах рыбачить. По пути зашли в лес срезать орешник для рогатин под удилища. И там, в чаще, метрах в двадцати от дороги увидели «Москвич». Заглянули в салон, а там на заднем сиденье мужчина лежит. Весь в крови, весь изрезанный, голова разрублена. И запах…
— Валентиныч, лес в районе Грибовки наша территория? — связался с дежурным Батманов.
— Наша, наша, чья ж ещё…
— Туда километров пятнадцать будет?
— Да, не меньше…
— Короче, звони в прокуратуру, собирай группу. Докладывай начальнику, в УВД. Будешь отправлять суточников труп грузить, дай им противогазы, рукавицы. Пацаны номер машины не посмотрели, сообщим потом. Но через УВД пробей сразу, не заявляли ли о пропаже водителя зелёного «Москвича», или об угоне. Убитый, похоже, не первый день там лежит. Всё, пока.
— Опять физкультурой не позанимаемся — очень уж горестно вздохнул Коротков — зла не хватат…
— Во-во — поддакнул Фролов — и совещание сорвали, сволочи…
— Петр Алексеевич — призадумался начальник розыска, глядя на Фролова — а ты тот материал уже отправил по территориальности в Октябрьский?
— Это тот, по ножевому?
— Угу…
— Вчера вечером секретарю отдал на отправку.
— Иди-ка, если не отправила, забери его обратно. Парнишка-то тот, помнится мне, из Грибовки. Николай Иванович, останься. Остальные — по кабинетам, ждать команды.
Вскоре вернулся Фролов, принёс материал — Пацан-то этот, правда, из Грибовки, я тоже сразу о нём подумал.
— Так, что он нам тут поясняет — Батманов стал читать объяснение вслух: 23 июля 2001 года около девятнадцати часов я находился на остановке по улице Зелёной в Октябрьском районе города и ждал автобус, чтобы уехать домой в село Грибовка. Подошёл пьяный парень и стал ко мне приставать. Мы подрались и этот парень ткнул меня чем-то в живот. Я в горячках не придал этому значения. Сел в автобус и поехал домой. Дома мне стало плохо и мать вызвала «скорую»…
— Так. так, очень мило — закончил зачитывать начальник розыска — Журавлёв Олег Петрович 1983 года рождения. Он действительно так говорил, или ты надоумил?
— Упаси господь, Ильич… — оперативник ясным взором окинул своего начальника. Но, в конце концов разозлился — Я ведь не знал про нынешний труп, а щенок этот вообще ничего не говорил, кто его порезал!
— Ты это, Алексеич — Батманов потёр пальцами виски — не отправляй материал в Октябрьский. Проверить надо этого Журавлёва. В Грибовку, насколько знаю, один автобус ходит и водитель на нём постоянный. Короче, Пётр Алексеевич — начальник розыска принял решение — берёшь сейчас Самохвалова для солидности и едешь в больницу. Поработайте там с этим Журавлёвым. Хрен его знает, может совпадение, а может и нет…
11 часов 20 минут. Помещение ординаторской хирургического отделения городской больницы.
— Здорово коновалы! — Фролов и Самохвалов обменялись рукопожатиями с хирургами, старыми своими знакомыми — Кабинетик нам надо, с больным одним покалякать.
Зав. отделением проводил оперативников в свой новый кабинет — Располагайтесь, пузырь с Вас за аренду…
— Ни хрена себе! — возмутился Фролов — Мы что-ли со спиртом работаем. Журавлёв нам нужен опять. Как он, поправляется?
— Поправляется, скоро швы снимем. Сейчас пришлю — врач удалился.
Вскоре дверь приоткрылась — Можно? — появился среднего роста худощавый паренёк. Одной рукой держался за живот…
— Заходи, заходи, Олежка — Фролов махнул рукой, подзывая старого знакомого — Не стесняйся, присаживайся. Помнишь меня?
— Помню…
— А это — Пётр Алексеевич уважительным жестом указал на Самохвалова — майор с областного УВД, начальник отдела по особо важным делам — поднял вверх указательный палец — Специально по твою душу приехал.
Самохвалов, с важным видом развалившийся в кресле зав. отделения, строго осмотрел Журавлёва с ног до головы. Тот, присев на краешек кушетки, опустил глаза. Повисла тягостная пауза, прервал которую «областной начальник».
— Что же ты, Журавлёв, обманываешь местных милиционеров? Не пойдёт так, дорогой. Я правильно мыслю?
— Не знаю — парень напряжённо посмотрел на Фролова.
— Давай, давай, Олежка, рассказывай — отозвался Пётр Алексеевич нетерпеливым тоном — В тот раз ты здорово мне по ушам наездил, но сейчас мы в курсе…
— Чего, «в курсе»? — ещё больше напрягся Журавлёв.
— Так ты, парень, решил нас самих допросить! — Самохвалов поднялся с кресла и с высоты своего двухметрового роста всей своей массой навис над допрашиваемым — Рассказывай, давай, как травму получил, инвалид хренов.
— Так я ж рассказывал уже. Стоял на остановке, подрался с парнем…
— Ты, вроде, на дебильного не похож! — резко перебил Фролов, сморщив брезгливо лицо — Ты чего нам горбатого опять лепишь! Два офицера тебя как человека спрашивают, по-хорошему спрашивают…А ты себя так ведёшь… Знаем мы уже всё про тебя! Чего не понятно-то!?…Что ещё…