Ещё один рабочий день прошёл…
19 июля 2001 года. Четверг.
С утра в здании Заречного РОВД тихо. Основная часть личного состава находится на городском стадионе. Четверг, как выражается Андрей Павлович Крассовский, «замполитов день» — день служебных подготовок и стрельб.
15 часов 45 минут. Кабинет следователя Крассовского. Звонит дежурный Бойко.
— Палыч, собирайся на выезд. В «скорую» мужик поступил с рубленой башкой, топором приложились. Из дома привезли. Я отправил туда пэпээсников. Выходи…
16 часов 30 минут. Однокомнатная квартира на улице Гоголя. В зале живого места нет: на полу, стенах, мебели, короче везде, кроме потолка, брызги и потёки крови. На кухне за столом сидит женщина лет двадцати пяти в одном лёгком летнем платье и, похоже, без всего остального. К тому же — босая и с головы до ног испачканная кровью. Находится в такой степени алкогольного опьянения, что общаться с ней весьма проблематично. Два милиционера уговаривают пройти с ними в машину. Безуспешно.
— Кто такая? — следователь обращается к пэпээсникам.
— Козлова Таня — морщится Лыков, снимающий сам квартиру в соседнем подъезде — Загуляла опять, с сожителем подралась.
— А где топор? Бойко сказал, она его топором съездила.
— Не знаю, не видно — милиционер тормошит Козлову за плечо — Тань, куда топор дела?
Козлова отнимает лицо от грязного стола, начинает что-то говорить. Кроме нецензурщины, разобрать ничего невозможно.
— Ладно — принимает решение следователь — я сейчас осмотр нарисую, а вы, кто-нибудь, сгоняйте за понятыми, и за этой мамзелью смотрите. Сан Саныч, пройдись по соседям, допроси парочку.
Составив протокол и дав подписать понятым и эксперту, Крассовский возвращается на кухню. Козлова уже чуть протрезвела, сидит, прислонившись к стене и курит «Приму».
— Как дела, Танюша, как самочувствие? — радушно улыбается Крассовский, подсаживаясь к столу.
— Это кто такой? — Танюша скашивает глаз на своего соседа Лыкова.
— Следователь это, Андрей Павлович — представляет Крассовского милиционер.
— А-а, ну и чё надо?
— Топор-то отдай, пожалуйста — продолжает широко улыбаться Андрей Павлович — Верну через часок.
— Чё-ё — Козлова тупо смотрит на следователя, явно не понимая, что от неё требуется. Намокшая в губах сигарета падает на подол платья. Стряхнув окурок на пол, Таня долго и напряжённо прикуривает другую «примину», наконец этой ёй удалось — Чё надо-то? — последовал очередной вопрос.
— Бесполезно — поднимается со стула следователь — Сажайте её в машину, поедем в отдел. Квартиру заприте.
Крассовский выходит к подъезду, с удовольствием вдыхает свежий воздух, присаживается на лавочку и закуривает. Сигарета докурена, милиционеров с Козловой так и нет. Андрей Павлович возвращается в квартиру. Застаёт практически ту же картину. Подозреваемая так и сидит за столом, подперев лицо обеими руками. Обступив её с двух сторон, милиционеры уговаривают пройти с ними в машину.
— Я ж сказала, никуда не поеду — устало отмахивается головой Таня — чё пристали…
— И долго будете её упрашивать — вмешивается в беседу следователь — Ехать надо.
— Тань, ну пойдём, хватит ломаться — старается решить вопрос мирным путём Лыков. Безуспешно.
— Ну что не понятно! — повышает голос Крассовский — Вытаскивайте эту красавицу и грузите в машину!
Милиционеры, выполняя указание офицера, взяли упирающуюся Козлову с двух сторон под руки, вытащили из-за стола и повели на выход. Крассовский отходит на шаг назад, пропуская процессию, и тут же замечает стремительно приближающуюся к его лицу босую ступню Тани. Успевает в последний момент перехватить её руками. Козлова, имея надёжную опору с обеих сторон в виде держащих её милиционеров, наносит удар уже второй ногой. Следователь вновь реагирует и успевает пригнуться. Удар приходится в фуражку, которая слетает с головы и планирует на заляпанный кровью пол. Не сдержавшись, Андрей Павлович отвешивает Козловой пинка под зад, успевает сообщить ей в ответ, что «от козла слышит». Милиционеры, наконец опомнились и, сведя скулы, чтобы не рассмеяться в голос, вытаскивают таки подозреваемую на улицу и запихивают в «УАЗик».
— А друг-то этот сбежал со «скорой» — встретил в отделе Крассовского дежурный Бойко.
— Как сбежал? — опешил следователь — У него ж череп раскроенный…
— Да не-е, нормально всё, швы только наложили. Стали повязку накладывать, а он сбежал. Пьяный, не соображает ничего.
— Так ты ж говорил, топором…
— Да откуда я знаю! — возмутился в конце концов Бойко — Как доктор сказал по телефону, так я и записал.
— Эх идиоты! — не сдержался следователь — Столько времени угробил, теперь ещё смеяться будут месяц. Как очухается — кивнул на выгруженную из машины Козлову — ко мне её в кабинет!
Часа через три в кабинете Андрея Павловича заработал телефонный аппарат.
— Палыч — хихикал дежурный — с подругой своей будешь мириться?
Помощник дежурного привёл Козлову. Та, протрезвев, веля себя тихо и скромно.