Я проснулся не у себя в гробу.
Лежал на мостовой, полностью одетый, свернувшись клубком. Руки застыли от ночного инея. Я вспомнил, что уснул у Глада в машине, и решил, что он меня тут бросил. Подумал: как мило, что он не стал меня будить.
Кругом — сплошь живцы. Полчища их неслись быстро, энергично, решительно. Я медленно сел, сосредоточенно вперясь в асфальт. Без грима спрятаться мне было не за чем, и в глаза живцам я смотреть не осмеливался. Однако, вопреки моим предосторожностям, меня заметили. Все сложилось причудливо, даже по моим меркам, и произошло так быстро, что я не успел ничего сообразить. Я встал и краем глаза приметил рыжеволосую женщину. Стать и походка подсказывали, что она меня даже не заметила, но когда проскользнула мимо, она едва ли нечаянно повернула голову, рот у нее открылся, и она произнесла без выражения:
— Узнаешь его по силе его.
Я развернулся и побежал, но кровь у ходячих густая, медленная, и вскоре я утомился. Остаток пути до дома прошел пешком, кружным путем по темным улицам и переулкам. И не один лишь страх, что меня заметят, придавал мне осмотрительности. Вновь ввязавшись в дела Агентства, я пережил множество тревожных событий, и все они серьезно посягали на мою защищенность. Падения в обморок, Иеронимов визит, выговоры на рабочем месте, скорое изгнание из квартиры, постоянное чувство, что мною крутят, как хотят, противоречивые данные о том, чего я ищу, и даже о том, найду ли когда-нибудь вообще, а теперь вот еще и странные слова — от совершенно незнакомого человека. Мое бытие до последних нескольких дней было пронизано беспрестанным томлением, но давалось легче.
Придя домой, я запер за собой дверь. Выпил стакан воды, разделся, хорошенько вымылся, наложил грим и надел свежую одежду. Вынул сережку Эми из запакованной сумки и положил в задний карман тренировочных штанов, застегнул на нем молнию. Почувствовал себя лучше.
И отправился на работу.
Дэйв, повелитель гриля, оказался в раздевалке — разглядывал свое отражение в зеркале. Вид у него был существенно хуже вчерашнего. Он сделался в большей мере прыщом, чем человеком.
— Давай, — сказал он ядовито, колупая волдыри местной зубочисткой. — Разгляди хорошенько. Это ты виноват.
— Не понял.
— Тот твой дружок, пару дней назад, который заразил младшего управляющего. Похоже, он и меня чем-то наградил.
— Сожалею.
— Правильно. У меня вид, будто я спал в железной деве.
Я хотел было сказать ему, что у меня есть косметика, которая скроет его прыщи, есть кремы и пудры, какие придадут ему обычный вид, позволят смотреть людям в лицо уверенно. Но внутренняя защита эти слова не выпустила, и поэтому я сказал:
— Какие нынче новости?
Это его, похоже, взбодрило. Он бросил давить угри, подобрал газету и зачитал оттуда вслух.
