Хочу, чтобы рядом была моя возлюбленная. Хочу вернуть ей сережку, которую держу в кулаке. Хочу, чтобы она ждала меня на берегу реки. Хочу, чтобы она улыбнулась, завидев меня.
Сон исполняет мои желания. Я скольжу взглядом вдоль берега и вижу, что она меня ждет. Она смотрит на другой берег. Оборачивается ко мне и улыбается.
У нее семь очей.
<p>Именование</p>Он прибыл на место встречи.
Здешние виды ему понравились. Они напоминали ему Нижний мир — с той разницей, что никакой крючкотвор не полез бы проверять его бляху, прежде чем разрешить ему перебраться через реку. И хотя во всех остальных отношениях бытие живцов было совершенно бедственным, они по крайней мере имеют некую свободу передвижения. О своих подчиненных он такого сказать не мог, однако, как повторял ему Хозяин, без порядка бы не было Хаоса.
Он прогуливался вдоль берега, пытаясь совладать с нетерпением. Он прождал тысячу лет, часом больше, часом меньше — ничего не меняет… Он устал слушать эту фразу у себя в голове. Она беспрестанно донимала его, как сердитый упырь. Да и не единственный это был раздражитель. Само странствие истощило его. Надежда отвращала его. Символы смущали. Ну почему все вечно такое невнятное? Почему он вынужден тратить столько времени, гоняясь за видениями? Будь он Хозяином, все обстояло б иначе. Всем своим демонам он выдавал бы точные распоряжения, по всем вопросам — от свежевания до толкования грез. Демоны того уж всяко заслуживали.
Он вздохнул. Путешествий в Верхний мир он более выносить не мог. Огонь, вода, неотвратимое вознесение… А возвращение и того хуже: кошмарный прыжок в пропасть, когда не знаешь, сваришься ли в темной Реке или рухнешь на черные камни. Сил ему хватит еще на одну попытку… И все-таки это едва ли было важно. В прошлом видения никогда не лгали — не солгут и теперь. Близился тот миг. То же древнее ощущение, оно пронизывает все тело: беспокойство мышц, щекотка, что взбегает по спине, истома завершения в груди. Даже если все укрыто ложью и двусмысленностью, одно оставалось ясным: ключ близок. И вскоре станет его — и только его.
Он чуть не позволил себе улыбнуться.
Существо приближалось с юга. Высокая статная фигура, кожа бледна, темные волосы. Несколько сумрачная к тому же — несомненно, полуживец. Более того, оно походило на персонажа, виденного в грезе. Но в этом ничего необычного: всякий раз, когда он являлся сюда, встречал живцов и полуживцов, подходивших под описание. Чего они все выглядят одинаково? Скверно уже то, что они все дышат.
