– Конечно, не про вашу Уилл, – с презрением бросила Пибоди. – Вы бы такое не одобрили. Вы считаете, все это не важно, легкомысленно. На самом же деле это естественный этап роста. Именно в общении со сверстниками подросток взрослеет, у него формируется здоровая психика. Вы отняли у дочери детство, превратили в убийцу, и теперь она вынуждена скрываться от правосудия.
– У нее вся жизнь впереди, – возразил Маки.
– Он думает, она отправилась на Аляску, – усмехнулась Ева. – Будет жить в глуши, свободная, как… Кто там у нас живет на Аляске?
– Медведи, лоси… волки, кажется, тоже. И олени. Много оленей.
– Точно. Как олени. Но люди ведь охотятся на оленей, я права? В тех краях – обычное дело. Неотъемлемая часть жизни. – Ева откинулась на спинку стула. – А сейчас я охочусь за ней. Как за оленем. Выслеживаю вместе со своими лучшими сыщиками. Она оставила след, Маки. – Ева открыла папку с делом, прочла адреса всех трех мест, в которых они скрывались, и увидела, как его дрожащие руки стали сжиматься в кулаки. – У нас есть свидетель, который видел Уиллоу, когда она выходила из здания, откуда, очевидно, и стреляла. Мне вот что интересно: когда вы отсылали ее из дома, приказали бежать на Аляску или сперва завершить начатое?
– Мой клиент отрицает любые подозрения по поводу его дочери Уиллоу Маки. Она скрывается потому, что боится полиции из-за ваших необоснованных обвинений.
– Я уже поняла, что мне придется сегодня целый день выслушивать чушь от вашего адвоката. Хороший отец велел бы ей бежать. Бежать как можно дальше и как можно скорее.
– Его нельзя назвать хорошим отцом, – вставила Пибоди.
– Я хороший отец! – От обиды и возмущения у Маки запылали щеки. – Гораздо лучше того бесполезного идиота, за которого вышла ее мать.
– У этого бесполезного идиота стабильная работа и дом – полная чаша. – Ева пристально смотрела в искалеченные, пылавшие гневом глаза. – Он не наркоман. У него все хорошо. Что и не дает вам покоя.
– Он не ее отец.
– Но он воспитывал ее на равных с вами. Вы хотели изменить положение, добиться полной опеки. Потом – бах! Жена неожиданно погибает. И все ваши планы полетели коту под хвост.
У Маки сильнее задрожали руки. На лице его вспыхнули красные пятна.
– Думаю, вы велели ей убегать на Аляску. Обосноваться там, пожить немного. А себя решили принести в жертву – отвлечь наше внимание. Чтобы дочка вернулась через пару лет и завершила начатое – убила Марту Бек, Мэриан Джейкоби, Иону Ротштейна, Брайана Файна и Элис Эллисон. Однако с подростками так сложно договориться, правда? Вечно спорят и протестуют. Она ослушалась папочку. И вот теперь погибло еще восемнадцать человек. – Ева достала из папки фото жертв, разложила на столе перед Маки. – Они ни в чем не виноваты. Просто пришли на концерт.
Глаза Маки забегали по снимкам.
– Не повезло им. Оказались в одном месте и в одно время с Ротштейном. Он адвокат, – обратилась Ева уже к Прэтту. – Как и вы. Маки нанял его, чтобы засадить за решетку водителя, сбившего его жену, которая переходила дорогу в неположенном месте, и полицейского, составившего описание места преступления без единой ошибки. Ротштейн был обычным адвокатом. Как и вы, исполнял свои обязанности. Но вот беда – не смог угодить Маки и за это поплатился жизнью.
– Мой клиент отрицает…
– Но девочка промахнулась. – Ева разглядела сквозь темные стекла, как Маки вскинул на нее глаза. – Для нее это, наверное, большая неожиданность. Так увлеклась, что упустила жертву.
– Уилл никогда не промахивается.
Ева подалась вперед:
– Откуда вы знаете? Вы когда-нибудь видели, как она целится в человека?
– Я сказал, она никогда не промахивается! Где его фото?! – Маки ткнул пальцем в снимки. – Где оно?
– Вы выбирали главную жертву. А остальных? Предоставляли ей?
– Где фото Ротштейна?
– Я же сказала – она промахнулась.
– Вы врете. Уилл может с расстояния в полмили левое ухо кролику отстрелить.
– Мистер Маки, – вмешался Прэтт, кладя руку на плечо своему подзащитному.
Маки стряхнул его ладонь.
– Положите его фотографию рядом с остальными.
– Было много народу… ночь…
– Я лично ее тренировал. – Теперь у него тряслись не только руки. Он весь дрожал с головы до пят. – Она не выстрелила бы, если бы не была уверена.
– Может, так случилось потому, что вас не оказалось рядом. Некому было вовремя дать команду. Раньше (на катке и на Таймс-сквер) вы были с ней, чтобы, когда нужно, дать ей зеленый свет.
– Для Уилл это не имеет значения. Она никогда не промахивается.
– Но вы ведь были рядом в прошлые два раза? Дали ей отмашку, когда она убивала доктора Майклсона и офицера Руссо? Да или нет?
– Не отвечайте, – опять вмешался Прэтт.
– Да! Да, но это не имеет значения! – Теперь в голосе Маки слышался гнев на то, что его дочь так несправедливо недооценивают. – Она стреляет лучше всех моих знакомых. Лучше, чем я когда-то. Она не упустила бы Ротштейна.
– То есть вы утверждаете, что пятнадцатилетняя девочка застрелила доктора Майклсона и еще двух человек на Уоллмен-Ринк и четверых, включая офицера Кевина Руссо, на Таймс-сквер?
– Думаете, смог бы я сам? С такими руками и глазами?
