— Спасибо за честность, Гриша, — пробормотала уже без всяких эмоций. — Несомненно, она делает мой выбор намного проще. Но я полностью уверена, что мне это не подходит. Мой жизненный принцип — не встречаться с женатыми и занятыми любым образом мужчинами. Но даже если бы не было его… Понимаю, что наши отношения изначально пошли по какому-то неверному сценарию, и ты мог сделать некоторые неверные выводы о моем образе жизни и морали. Отдаю так же себе отчет, что, скорее всего, лучше тебя в постели никого в моей жизни не случится, но секс — это не причина позволить уничтожить себя как личность. И может, я и не рвусь пока создавать семью и заводить детей, но и отказывать себе в возможности однажды иметь это я не собираюсь. Пожалуйста, не нужно нам пересекаться больше.
Осторожно, двигаясь чуть ли не боком, я обошла неподвижно стоящего Григория и, встав на краю дороги, стала голосовать, даже не обращая внимания, что до ближайшей машины еще слишком далеко.
— Ты ведь неверно поняла меня. — Опять голос прямо за спиной, и я отскакиваю, в этот раз уже действительно готовая с криком ринуться прочь, если он попробует схватить меня снова. — У тебя нет выбора между мной и каким-то там мужчиной в будущем. У тебя есть выбор стать моей добровольно или же быть принужденной.
— Ты что же теперь угрожать мне будешь? — ощетинилась я, отходя еще на пару шагов.
— Что за ничтожество и глупец станет угрожать женщине? Я прямо говорю тебе о том, что будет. Ты ценна для меня, и не в моей натуре и характере отпускать или отдавать что-то ценное. Так что твое будущее для меня ясно. Ты мне безумно нравишься именно такой, какая ты сейчас, я дам тебе еще трое суток на принятие единственно верного решения. Скоро увидимся, Аня.
В этот момент передо мной затормозила машина с шашечками, и я рванула вперед, желая как можно быстрее исчезнуть отсюда.
— Иди ты к черту, Гриша! — огрызнулась через плечо.
— Боюсь, он будет всячески уклоняться от встречи со мной, дорогая!
— Как и я! — с грохотом захлопнула дверцу, подводя черту под этим идиотским разговором.
Хватит с меня! Все! Это должно прекратиться, исчезнуть из моей жизни, а значит, так и будет! Если повторить это себе достаточное количество раз, то так и будет?
Но пока добиралась домой, меня все больше накрывало чувство потери. Я его отталкивала изо всех сил, отказывалась выпускать наружу, отрицала. Абсолютно точно отдавала себе отчет, что самым лучшим для меня будет никогда больше не видеть Григория. Но даже от самой ясности осознания столь очевидного мне было плохо. Не просто щемило в груди, тоскливо или мучали сожаления. Нет. Хотелось сползти на пол, свернуться клубком и заскулить или вцепиться в плечо таксиста и потребовать повернуть назад. Оказавшись дома, я бесцельно обошла каждый уголок квартиры, почему-то вспоминая, как она выглядела раньше, до ремонта, еще при маме. Странное ощущение какой-то неполной реалистичности не покидало меня. Оно было как противный навязчивый звук, вроде едва слышный и очень тихий, но при этом непрерывный и не поддающийся ни четкому распознаванию, ни игнорированию. Чем дальше, тем больше я увязала в нем. Сама не знаю зачем, я выволокла из шкафа коробку с альбомами старых фотографий и уселась с ними на кухне, даже и не подумав переодеть платье и только избавившись от туфлей.
