– У тебя, наверное, много слуг, – сказала я, чтобы завязать разговор. Шагать в тишине почему-то было неловко.
– Вовсе нет, – качнул головой Игнат. – Но их достаточно, чтобы выполнять мои поручения.
– Все они – змеи?
– Не только. Есть еще саламандры, оборотни и колдуны.
– И что же они делают?
– То, что я им прикажу.
– Знаешь, я слабо представляю, чем ты вообще занимаешься, – призналась я. – Мне рассказывали, что цмоки владеют магией огня, а также способны контролировать течение подземных вод и растить всевозможные минералы. Их могущество велико, поэтому они считаются самыми сильными созданиями Нави. Больше я не знаю ничего.
– Самым сильным созданием этого мира является змеиный царь, – возразил Игнат. – Он живет глубоко под землей и крепко спит в одной из своих пещер. Его колдовская мощь так велика, что он способен повернуть вспять потоки волшебства и устроить магическую и природную катастрофу. В последний раз великого змея видели несколько тысячелетий назад – так давно, что многие жители Нави сомневаются, существует ли он на самом деле.
– А он существует?
– Конечно. Мы, цмоки, тоже подземные жители, и каждый день ощущаем его магическое дыхание. Наша главная обязанность – хранить его сон.
– Как же вы это делаете?
– Мы следим, чтобы магический фон нашего мира оставался неизменным. Его колебания могут разбудить змея. Обычным колдовством этого сделать нельзя, но если в Нави, например, начнется война, царь способен пробудиться. Чтобы этого не случилось, мы ведем незримый контроль за тем, что происходит вокруг, дабы не допустить конфликтов или серьезных столкновений. Пока же царь спит, его личная магия пробивается из-под земли в виде волшебных родников и дополняет магический фон реальности. В итоге получается эффект свободного волшебства – тот самый, который называют «магией, разлитой в воздухе». Мы не случайно являемся хранителями подземным вод, Матрена. Мы присматриваем не только за обычной водой, но и за чудесной, которую создает магия великого змея. Ее потоки подчас образуют завихрения, и змей таким образом может разбудить сам себя.
– Ты часто говоришь «мы». Цмоков много?
– Пятеро – я и четверо моих братьев. Навь разделена между нами на зоны влияния, и каждый ведет хозяйство на своей территории.
Игнат говорил, и с каждым его словом меня бросало то в жар, то в холод.
Вот это да! Выходит, я сейчас гуляю за руку с одним из негласных правителей этого мира? Не много ли чести безродной девице, не имеющей за душой ничего, кроме расположения лешего, русалки и обдерихи?
Быть может, Игнат действительно влюблен? Потому как я не вижу ни одной причины, по которой такой сильный и влиятельный чародей мог бы мною заинтересоваться.
– Мы пришли.
Я отвлеклась от своих мыслей и огляделась по сторонам. Туман рассеялся, дорога осталась позади, и теперь мы с Игнатом стояли у замка – того самого, что в начале нашего пути я приняла за высокую гору.
Впрочем, именно горой этот замок и был. Его двери, окна, башенки и балконы складывались из цельного черного камня, создавая впечатление, будто кто-то взял огромную скалу и все это в ней вылепил, как из глины или из пластилина.
Игнат подвел меня к высокой каменной двери, и она неслышно распахнулась, открывая просторный холл с зелеными малахитовыми колоннами. Его стены были украшены каменной резьбой, а пол, выложенный из разноцветных камешков, напоминал персидский ковер.
У дальней стены сходились навстречу друг другу две широкие лестницы, а на стене между ними находилось большое панно, изображавшее могучего змея в языках волшебного пламени.
Окон в холле не имелось, однако благодаря висевшим в воздухе магическим светильникам, там было так же светло, как на улице.
Все это выглядело на удивление скромно. Мне почему-то казалось, что дворец цмока должен быть образцом роскоши и богатства, иметь огромную площадь и утопать в золоте и бриллиантах. По факту же он оказался гораздо меньше, чем выглядел снаружи, а драгоценных камней в пределах видимости и вовсе не имелось.
– У меня нет семьи, поэтому большие хоромы мне ни к чему, – словно подслушав мои мысли, сказал Игнат. – При желании, все это можно расширить и переделать, но сейчас у меня такого желания нет.
– Здесь красиво, – улыбнулась я. – Чувствуется хороший вкус.
Игнат улыбнулся в ответ. В тот же миг раздался звук шагов и откуда-то слева нам навстречу вышел невысокий крепкий старик в строгом черном камзоле. Его глаза были такими же желтыми, как у цмока, но если у того имелся еще и узкий вертикальный зрачок, то у незнакомца зрачков не было вовсе, а его магическое энергополе сияло алым цветом с едва заметным зеленоватым отливом.
Огненный змей, который был когда-то земным колдуном. Если бы Дмитрий Корнев не избавился от навьего золота, он наверняка бы превратился в кого-то подобного.
Увидев нас, старик остановился и почтительно склонил голову.
– Это Девдас, мой верный слуга, – сказал Игнат. – На свете нет никого, кто был бы также понятлив и исполнителен, как он.
– Приятно познакомиться с вами, – улыбнулась я старику.