- В деревне… м-м… Я жила в деревне, скрытой в Траве и никогда не покидала её… до того момента, как меня и пару генинов отправили в бамбуковый лес на первое наше задание: поимку собаки. - Начала издалека девочка: ей было так легче вспоминать. Хотя ей казалось, что пусть пройдет и сотня лет, но она будет помнить момент своего освобождения так же ярко, как и сейчас. - Я поссорилась со своими товарищами в лесу, и тогда появилась Ашшу-сенсей. Она… просто забрала меня, предложив обучение.
- И ты вот так просто бросила свою деревню? - Удивились в один голос близнецы, так же слушающие историю Узумаки. Карин неожиданно смутилась, не думая, что её слушает кто-то кроме Кидомару.
- Д-да. Из-за шиноби моей деревни умерла моя мама… они бы и меня убили рано или поздно. Всё дело в том, что у меня и мамы была способность лечить людей, давая им себя укусить. - Стушевавшись, тихо рассказывала красноволосая девочка, опустив голову так, чтобы волосы закрыли лицо. Она неожиданно вскрикнула, чуть подпрыгнув на месте, когда её несильно укусили за плечи. Близнецы задумчиво облизывались и рассматривали друг друга, сидя по обе стороны Карин, которую только что укусили.
- И правда лучше себя чувствую. - Задумчиво сообщил Сакон.
- И легкость такая в теле. - Добавил Укон. Тут выбралась из спального мешка Таюя и отвесила близнецам неплохих тумаков: за столь короткий срок девочка успела прикипеть к Карин сестринскими чувствами и не могла позволить кому-то издеваться над ней. Эта симпатия к неожиданной родственнице была своего рода спасительным якорем: никому не нужная сирота, не получающая от жизни ничего хорошего, ощущала себя лучше, понимая, что ей есть о ком заботиться.
- А ты знаешь что-нибудь про Ашшу-сенсей? Она выглядит не старше нас… - Робко напомнил о рассказе Джиробо, тоже пересевший поближе к уже затухшему окончательно костру.
- Ну-у… Ашшу-сенсей не называла своего клана, может у неё его и совсем нет. Но она тоже сбежала из своей деревне, оставив там своего друга, который тоже Узумаки. - Улыбнулась Карин, только сейчас подумав о том, что её новой наставнице везет на представителей клана Узумаки. - Еще знаю, что Ашшу-сенсей не совсем шиноби, а… ведьма. Она называет свои особые умения магией и обучает ею меня. А еще она говорит, что я способная ученица - Последние слова Карин произнесла с некоторой гордостью. Близнецы синхронно хмыкнули, потирая шишки. Рука у Таюи была тяжелая.
- Что, правда магия? - Подался вперед Джиробо, глаза которого пылали интересом и немного наивностью. Узумаки кивнула и решив, что если продемонстрирует что-нибудь из того, чему научилась за столь короткий срок, ничего не будет. Подняв руки над костром, девочка стала тихо-тихо напевать, ища внутри себя и вокруг ту самую энергию, о которой говорила учитель. Судя по сопротивлению чакры внутри, Карин была на верном пути. Остывающие угольки неожиданно вспыхнули, и вот уже весело горит маленький огонек, в который Кидомару не задумываясь подбросил немного хвороста.
- И правда магия… Шиноби руки как-то странно складывают, чтобы делать нечто подобное. - С видом знатока сообщил всё тот же Кидомару.
- Не “как-то странно руки складывают”, а пользуются ручными печатями. - Уточнила Узумаки, улыбнувшись и поправив свои очки. - Меня в деревне немного обучали искусству шиноби… - Смущенно добавила она.
- Интересно, а Ашшу-сенсей будет тоже учить нас магии или трюкам шиноби? - Лениво поинтересовалась Таюя, смотря на небо.
- Не знаю. Надо будет у неё спросить. - Пожала плечами Карин. - А вы расскажете о себе? - С любопытством спросила девочка, но тут же смутилась, заметив, как помрачнели её новые знакомые. Сакон и Укон мрачно переглянулись, думая об одном и том же: рассказывать о себе было решительно нечего. Точнее ничего хорошего рассказать они не могли, как и Джиробо с Таюей и Кидомару…
