До Узушио такими темпами отряд добрался нескоро. Каждый день был расписан буквально по минутам: ловля завтрака, охота на обед в близлежащем лесу, поимка ужина, переход по берегу, тренировки… Хьюга продолжала учить Карин магии, а остальных учила по академической программе шиноби, добавляя еще от своих клановых тренировок. Некоторые связки из кланового тайдзюцу можно было давать людям и без бьякугана, пусть это и делало эти приемы менее эффективными. В общем, все эти ежедневные заботы здорово замедляли движение, но это было не страшно. Ребята сильно сдружились и научились многому, пусть у некоторых из них какие-то приемы или техники получались из рук вон плохо, они старались это исправить. Таких старательных учеников у Ашшу еще никогда не было. Карин оставила стезю шиноби окончательно, решив стать ведьмой, как и та, что её спасла. Таюи в этом плане не повезло: дара к магии у неё не оказалось, зато гендзюцу у неё выходили на ура, она даже начала сама придумывать их, на основе хенге. Кидомару не очень любил тайдзюцу, зато у него замечательно получалось что-либо плести (сети, которыми они ловили рыбу, сплел именно он), а еще он умел стрелять из самодельного лука самодельными стрелами. Хьюга посоветовала ему напитывать оружие чакрой, и пробивная сила стрел повысилась. Зато тайдзюцу очень понравилось Сакону, Укону и Джиробо. Они устраивали дружеские спарринги в любую свободную минутку. Счет шел с переменным успехом.
До острова Узумаки оставалось всего ничего. Он уже виднелся вдалеке. Ашшу прикидывала, что за два-три дня они поравняются с ним на берегу… Но Укон заболел. У него стали отказывать ноги и тело вообще. Хьюга не была медиком ни в этой, ни в прошлой жизни. Развивать целительную магию она только-только начала, и её нынешнего уровня явно не хватало, чтобы справиться с этой проблемой, да и сомневалась ведьма, что у тех же коноховских ирьенинов хватило бы навыков что-то сделать с этой напастью. А может и хватило бы, кто знает? Но возвращаться в родную деревню не хотелось. Это было слишком опасно и рискованно! Но и рисковать жизнью Укона… Ашшу слышала о медике, легендарном медике Конохи, который теперь с этой деревней был почти не связан, а гулял по миру и жил в своё удовольствие. Этим медиком была Тсунаде Сенджу, и по слухам, которые девочка случайно подслушала, когда шла сдавать очередного нукенина, Легендарная неудачница была в каком-то прибрежном городке с множеством казино. “Если пойду одна, успею её перехватить… но что ей предложить?” - смотря на бледного Укона, который уже не мог нормально двигаться, лишь говорить и кивать головой, Ашшу принимала решение. Ей придется впервые надолго оставить своих подопечных, примерно на два-три дня, а еще как-то нужно будет уговорить Сенджу…
- Сенсей, мы сможем о себе позаботиться. - Проницательная Карин положила свою ладонь по верх ладони Ашшу, как бы подбадривая её. Хьюга невесело хмыкнула, погладив девочку по голове.
- Меня не будет два-три дня. Я оставлю тебе рецепты отваров, которыми стоит поить Укона. Обустроите шалаш и будете ждать меня здесь. Я вернусь с тем, кто сможет помочь. - Тут же написав на бумажке все необходимые рекомендации по уходу за больным мальчиком, ведьма попрощалась со своими подопечными, накинула плащ и скрылась в лесу, перемещаясь в сторону города с помощью теней. Она очень хотела, чтобы Сенджу осталась в том городе, в который направлялась Ашшу…
***
Еще никогда Сакона не видели таким тихим и пришибленным, и если его близнец еще пытался шутить и улыбаться, то Сакон и этого не делал. Он ходил, словно в воду опущенный, и никак не получалось его растормошить. С ухода Ашшу-сенсей прошло менее двенадцати часов, а мальчик еще не сомкнул глаз и даже не притрагивался к еде. Все были обеспокоены его поведением. Карин, ухаживающая за Уконом, размышляла о том, как бы поступила её сенсей? Что сделала бы, чтобы вернуть улыбку или хотя бы искру веры в лучшее Сакону?
- Мы с детства ходили друг за другом по пятам, держались друг друга, всё переживали вместе… - После того, как Узумаки напоила лекарством больного, тот неожиданно заговорил, смотря куда-то в сторону. - Этот балбес наверняка упрекает себя в том, что ничего не может сделать. Винит в том, в чем не виноват, такой уж у него характер. Дурак. - Укон поджал губы, прикрыв глаза. Карин чуть нахмурилась, прикусив губу. Этот приступ искренности заставил душу болезненно встрепенутся, ведь… Карин тоже ничего не может сделать. Осознание собственной беспомощности просто разъедало душу изнутри.
- Отдыхай, Укон-кун. - Выдавила из себя улыбку Узумаки, поднимаясь со сплетенной из трав подушки. Мальчик ничего ей не ответил, наверное, уже забывшись сном. Девочка вышла из шалаша, направившись на поиски брата близнеца своего “пациента”. Карин все еще не была уверена, чтобы сделала Ашшу-сенсей в такой ситуации, но уже решила, что будет делать она сама. Она поговорит с Саконом, может это и поможет.
