— Род людей не так слаб, как вы, эльфы, думаете! — презрительно бросил раздраженный Исилдур. — Вы заранее настроены предвзято и считаете себя лучшими творениями Эру, рядом с которыми люди ничтожны. И не осуждай меня, Сильмариэн. Сама ты только и стремишься к тому, чтобы наладить свою любовную жизнь, а у меня есть цели поважнее.
Последнее высказывание меня очень обидело, но я решила оставить его без ответа.
— Мы предвзято настроены? — возмутилась я. — Тогда вспомни, сколько времени я провела с людьми и сколько раз вам помогала? Именно я первая пошла красть плод Нимлота из-под носа короля!
— И именно у тебя это не получилось, — фыркнул Исилдур. — Зато, надо думать, встреча с муженьком тебя впечатлила, раз ты удрала обратно в Средиземье на той же неделе.
Я не рассказывала Исилдуру о том, как встретила Саурона на весеннем балу.
— Да как ты смеешь? — задохнулась я. — Ты отлично знаешь о том, как я ненавидела Саурона, и…
— А я хотел ведь отдать это тебе, — прервав меня, наследник Элендила взял в руки один из Палантиров, — ты же часто переезжаешь, много кого видишь. И, как бы то ни было, твой отец все это создал. Но теперь я вижу, что это было бы глупо с моей стороны. Лучше десять врагов, чем лицемерный друг, Сильмариэн. Ты постоянно занимаешься своими магическими делами, но не хочешь, чтобы что-то из великих знаний вашего народа помогло моим людям. Вся твоя помощь и поддержка состоят только из слов. Не рассчитывай на мою помощь, Сильмариэн, если она тебе понадобится, — Исилдур грубо взял меня за локоть, вывел из комнаты и с силой закрыл за собой дверь, после чего я, разозленная, пошла к Гил-Галаду и поругалась с ним. Я считала, что не стоит использовать Палантиры, что вообще не стоило отдавать их людям, что это может принести дурные последствия. И что будет, если видящие камни попадут в руки врагов? Гил-Галад был согласен во всем с Исилдуром, и был со мной ответно груб.
Впоследствии мои взаимоотношения с Исилдуром слегка потеплели, чтобы окончательно закончиться уже из-за более серьезной ссоры в конце войны Последнего Союза. Мою же дружбу с Гил-Галадом было уже не спасти. Разные взгляды на события, происходящие в мире, заставили нас охладеть друг к другу и то, что началось еще после моего возвращения из Нуменора, окончательно закончилось уже во время осады Барад-Дура. Король Нолдор погиб на войне, пал еще одной жертвой Саурона, и даже несмотря на то, что Гил-Галад помешал мне полностью выполнить свой долг на той войне, чем ранил меня, я жалела о том, что не успела снова стать ему другом.
Так, уже не в первый, но и не в последний раз, творения моего отца уронили тень на мою жизнь.
***
Никто не ожидал, что война начнется так быстро, ведь с разрушения Нуменора прошел всего век. Я жила в уверенности, что Саурон долго будет восстанавливаться после того, как был утоплен. Поначалу так считало большинство эльфов, но зло вскоре пробудилось вновь. С первым союзом, который пытались заключить люди и эльфы, ничего не получилось, но… Сначала захват Минас Итиля, крепости Исилдура, новой и прекрасной, потом угроза его столице Осгилиату и Минас Анору, белой крепости, уже тогда впечатляющей и не слишком сильно разросшейся ко времени великих событий конца Третьей Эпохи, заставили всех жителей Средиземья собраться свои силы вместе. Саурон все же развязал мировую войну, и за это его проклинали от Линдона до Лотлориэна.
Это была бойня до победного конца. Я помнила войну в Эрегионе, помнила далекие столкновения с Морготом, видела еще немало битв, уже позже застала великую Войну Колец. Но война Последнего Союза людей и эльфов против Саурона была ужаснейшей на моей памяти. Никогда еще я не проводила в госпитале столько времени. Никогда еще не видела столько раненых и мертвых. Никогда еще не ощущала запаха крови даже во сне. И никогда так не хотела выйти на поле брани и, умерев там самой, утащить с собой как можно больше врагов, а лучше бы и самого Саурона, и да поможет мне Эру.
