— И это прекрасно, — продолжил Темный Майа. — Я не знаю, смог бы я лишить тебя жизни. Где-то в глубине души ты мне все еще дорога, Сильмариэн. Сегодня ты была такой сильной и отважной, почти так, как раньше. Оставайся! Плевать на королевскую семью! Оставайся и мы будем вместе править Нуменором.
Проверка. Что ж, Саурон, ты сказал, что я сумела тебя удивить уже несколько раз за эту ночь. Удивись еще раз.
— Нет, — я встала, собираясь уйти, и знала, что Саурон не будет мне препятствовать. — Я ухожу. Я больше никогда не буду иметь с тобой дел, что бы ни случилось. Я очень надеюсь, что здесь у тебя ничего не получится.
— Сильмариэн, ты уверена? — Саурон тоже поднялся с места и подошел ко мне. — Ты точно уверена? — он был совсем близко.
— Да, — ответила я, твердо глядя ему в глаза. — Я никогда не вернусь.
И тут он поцеловал меня. Это всегда действовало на меня безотказно, меня будто подхватывало море страсти. Но сегодня… я не вырывалась, просто стояла и ждала, пока этот поцелуй закончится, чувствуя лишь легкое омерзение и недоумение.
— Хорошая проверка, — заключила я, когда он наконец отстранился, — но нет.
— Слышал, что тебе часто пишет один эльфийский принц, — обиженно заметил Саурон.
— Но не в этом же дело, — улыбнулась я.
— Я никогда не уважал тебя сильнее, чем сегодня, — слова Саурона догнали меня, когда я уже толкнула дверь. — И я легко могу это признать. Ты совсем повзрослела.
— И ты мне в этом тоже помог. Должна сказать, что без тебя моя жизнь была бы совершенно другой, — кивнула я.
Мы оба посмотрели друг на друга, грустно улыбаясь. Каждый в тот момент знал, что сегодня все окончательно закончилось.
— Иди спокойно, Сильмариэн, — добавил Саурон. — Этой ночью тебя никто больше не потревожит. И прощай, а может, и до встречи.
— Прощай, Майрон. Спасибо за все, — я не знала почему назвала его именно так.
Уже светало, когда улицы Арменелоса закончились, и я увидела вдалеке карету, в которой меня ждал Исилдур.
— Ничего не вышло, — бросила я юноше, сразу начавшему восклицать о том, как он беспокоился. — Белое Древо слишком хорошо охраняют, у меня не получилось к нему подобраться.
По пути домой я наблюдала, как солнце вставало над Нуменором, которому оставалось жить так недолго. Наступала весна. И я понимала, что закончилась моя история любви не только с Сауроном, но и с Нуменором. Здесь меня больше ничего не держало. Через несколько дней я уехала в Средиземье.
«Замечательно доехали, не терпится повторить!» — злобно подумала я, впервые за долгое время ступая на средиземский берег. Путешествие было ужасным, хуже него был только мой первый поход в Средиземье. Но все бы ничего, если бы довезли меня до Серых Гаваней, а не до морготова Умбара! Эта крепость была настолько далеко от всех знакомых земель, что мне хотелось плакать, когда я представляла, сколько придется добираться хотя бы до Лориэна. И дело было даже не в том, что я вскочила на первый попавшийся корабль до Средиземья — все суда теперь ходили только до нуменорских колоний или портов. В эльфийскую гавань не поплыла бы ни одна даже самая жалкая лодчонка. В отчаянии я предложила почти все свое оставшееся золото владельцу такой жуткой развалюхи, что, плывя в ней, стоило опасаться скорее Намо, чем Саурона, но и тот мне отказал. А потом пришлось уносить ноги от его приятелей, жаждущих узнать, что мне вообще понадобилось в Линдоне.
Само плавание до Умбара было тоже весьма изощренным испытанием. Корабль был кошмарным, из всех удобств была только охапка сена на полу. И люди на меня косились как-то странно, ведь несмотря на новый цвет волос и делающую меня полнее лишнюю одежду под простым крестьянским платьем, я слегка отличалась от них внешне. Впрочем, может все это внимание мне просто казалось, но все же я старалась не терять бдительности, спала по несколько часов в сутки с перерывом и при малейшей опасности лезла в карман, лишь через несколько секунд вспоминая о том, что кольца там больше нет. Иногда казалось, что мне словно отняли часть пальца, настолько его там не хватало. А в карман пришлось положить небольшой камешек, потому что болезненная привычка что-то там крутить с потерей кольца никуда не девалась, лишь наоборот сделалась сильнее. Я понимала, что потом нужно будет от нее избавиться, но мне было настолько плохо во время поездки, что я решила пока дать себе послабление.
Несмотря на все сложности, на корабле у меня было время подумать. И, кажется, я поняла, что задумал Саурон. Эта догадка окатила меня волной холодного ужаса, лишь усиливающегося от обстановки вокруг. На берег я сошла окончательно измотанной телесно, духовно и умственно.
