— Было бы прекрасно, если бы здесь не было этого проклятого гнома, — как-то жестко сказал Леголас, и его выражение лица и застывший взгляд меня напугали.
— Ты ведь не собираешься отправить его к Аулэ? осторожно спросила я.
— Нет, — ответил он, — вовсе нет.
Леголас волновался не зря. Но в ту ночь гномы пропали.
Комментарий к 3.9. Пленники лесного короля
Старые добрые всем известные события:) Кто что забыл — садимся и пересматриваем “Пустошь Смауга”:)
С одной стороны, побег гномов меня обрадовал — друга Тауриэль больше не было в лесном королевстве, и Леголас мог вздохнуть спокойнее. С другой стороны, все это могло привести к катастрофическим последствиям. Впрочем, о таком я уже почти не задумывалась. Кто-то может сказать, что это глупо, но благополучие сына встало для меня на первое место.
В ночь пира звездного света, когда скрылись гномы, я сама спустилась в погреб, чтобы взять себе вина и обнаружила, что стража спит мертвецким сном. Это меня разозлило, но я сразу забыла о пьяницах, когда услышала довольно громкий звон ключей у выхода. Одним щелчком пальцев я намертво заперла дверь заклинанием. Что это? Отдышавшись, я подошла к стражникам и увидела… что на поясах ключей у них нет. Либо мне все показалось, либо помимо нас, тут есть кто-то еще!
— Покажись! — крикнула я, не особо веря в то, что в подвале был кто-то еще — остались ли еще невидимки в нашем мире? Наверное, от усталости и волнений мне уже мерещатся всякие глупости… Но, к моему удивлению, через секунду я увидела хоббита Бильбо Бэггинса.
— О, и что же ты делаешь в нашем дворце? — я плотоядно улыбнулась, решив развлечения ради ненадолго нагнать на него ужаса.
Хоббит не ответил. В его больших глазах плескался ожидаемый страх.
— Впрочем, мне это неважно, — я взяла с полки кувшин вина и снова щелкнула пальцами. Дверь открылась. — Я знаю, ключи от темниц у тебя. Можешь уходить.
Но, к моему изумлению, он не ушел. Вместо этого я услышала вопрос:
— Это были вы? В лесу?
— Откуда ты знаешь? — я с интересом посмотрела на хоббита. — Ты не должен был запомнить мою внешность.
— Я и не помню. — ответил Бильбо. — Просто из всех здесь только вы пришли нас предупредить об опасности. Значит, только вы отпустили бы нас, мисс. Я не знаю, зачем вы это делаете, но я вам благодарен.
Этот хоббит не переставал меня удивлять. Кажется, он действительно необходим гномам в походе — странно было представить кого-то из компании Дубощита мастером таких бесед.
— А ты умнее, чем твои друзья. И если ты мне благодарен, скажи мне только одно — как ты скрываешься ото всех?
Бильбо замялся. Я видела, что он не хочет отвечать на вопрос и возможно прикидывает, как можно меня обмануть.
— Если это какой-то волшебный предмет, — мягко заметила я, — то будь осторожен. Такие вещи могут быть очень опасны. А теперь беги. Эти, — я указала на стражников, — скоро проснутся и вам лучше всего уйти как можно скорее. У вас есть план?
Хоббит кивнул.
— Вот и хорошо. Беги. Большие события только начинаются. Быть может, мы встретимся снова.
После этого я отвернулась от Бильбо Бэггинса и налила себе вина. Я сразу забыла о даре невидимости хоббита и совсем не подумала тогда о Сауроне. Мне не было стыдно за свой поступок — я была рада, если бы гномы поскорее убрались из нашего дворца. А что насчет дракона… как никто, я прекрасно понимала, что когда-нибудь он и так проснется…
Бильбо Бэггинс выпустил своих спутников и, выбрав весьма остроумный способ, они сбежали из дворца. Я знала, что эльфы погнались за ними почти сразу и поймали бы беглецов, если бы не столкновение с орками у границы леса. В конце концов, гномы в бочках уплыли в Эсгарот, а Леголас со стражей вернулись, волоча за собой заложника. Я слышала, как прошел разговор с этим орком, видела, как Трандуил отрубил ему голову, и заметила, как повела себя Тауриэль, когда орк донес до нее очень страшную весть.
— Постой! — окликнула я девушку, когда она вышла из тронного зала. — Поговори со мной!
Тауриэль обернулась, и я увидела в ее глазах смятение и желание бежать как можно дальше и как можно быстрее.
— Ты не должна делать глупости! — предупредила я ее. — Ты сейчас и так на плохом счету у короля, — я сама была на худшем. — Что ты замышляешь, Тауриэль?
Я видела, что она мнется, размышляет, что сказать.
— Послушай, — сказала я. — Ты знаешь, что я всегда тебя любила и поддерживала. Я все знаю про тебя и того гнома, все знают. Произошедшее мне странно, но я могу тебя понять.
— Я хочу уйти, — призналась наконец Тауриэль. В ее глазах я заметила блеск слез. — Вы слышали, что сказал тот орк? Кили ранен моргульской стрелой. Он умрет, если я ему не помогу.
— Это чушь, — фыркнула я. Девушка вспыхнула, и я объяснила. — Моргульские стрелы есть только у Назгулов, может, еще у кого-нибудь из близких приближенных Саурона. Но явно не у рядового орка. Однако та стрела все равно может быть очень опасна. Я видела вещи тех гномов, Тауриэль, и среди них нет лекаря, — ее губы задрожали. — В походе это огромная глупость. Так любая рана может стать смертельной.
