Ее нельзя было оставлять безнаказанной. В моей руке все еще был холодный отвратительный кусок ядовитого мяса. Она хотела меня убить.
— Ешь, — повинуясь какому-то темному наитию, сказала я.
— Пожалуйста!.. — застонала Ниниэль.
— Ешь! — закричала я и схватила служанку за лицо, надавив ей на щеки. Рот открылся, и я запихала в него полкуска и с силой дернула. Я держала ее за волосы, пока она не проглотила. Сначала она тряслась, а потом словно одеревенела и стала намного тяжелее.
Я отпустила ее волосы, и она со стуком упала на пол. Огромные голубые глаза Ниниэль без выражения смотрели в потолок. Она была мертва. Совсем мертва…
Я закричала, только сейчас осознав, что случилось. Красная пелена ярости спала с глаз, и я поняла, что я натворила. Я убила человека. Сползая по стене, я сдерживала крики и, не мигая, смотрела на мертвое тело в своей столовой.
Не знаю, сколько я так сидела, но нужно было брать себя в руки. Я принялась считать свои вдохи. Меня пытались отравить, и я убила человека. Нет, не так. Балрог Готмог пытался меня отравить, подкупив мою служанку, и я отравила ее в припадке ярости. Так лучше. Надо идти к Мелькору. Конечно, к Мелькору просто так не придешь в гости, истерично расхохоталась я, нужно ждать, пока он сам позовет. Но при нынешней ситуации… Даже если Вала накажет и меня, за то, что я нарушила его покой, надо сказать сразу. Кажется, я начала соображать.
Быстро смыв с рук кровь и надев первое попавшееся платье вместо ночной одежды, я вышла из своих покоев и увидела четырех людей, толкавшихся под дверью. Видимо, их привлекли крики. Увидев меня, они тут же замолчали.
— Пошли вон отсюда! — рявкнула я, нечаянно толкнув одного, и они мигом исчезли.
Подойдя к двери Мелькора, я нерешительно постучалась.
— Входи, девочка, — я толкнула дверь, и удивилась тому, что она была незакрыта, как обычно. Меня как будто ждали.
Мелькор смотрел в окно, но когда я зашла, он перевел взгляд на меня.
— Зачем же ты пришла, Сильмариэн?
Я закрыла глаза и выпалила на одном дыхании:
— Балрог Готмог пытался меня отравить, подкупив мою служанку, и я отравила ее в припадке ярости. Меня пытались убить, — я замерла, не открывая глаз, ожидая ответа Темного Валы.
Я услышала смешок, скрип кресла, холодные пальцы коснулись моего подбородка и исчезли.
— Это не Готмог, Сильмариэн. Это я.
Мои глаза резко распахнулись.
— Что? — я ожидала чего угодно, только не такого ответа. — Зачем? Вы пытались меня убить?
Мелькор рассмеялся.
— Вовсе нет. Просто пора было тебя взбодрить. Ты слишком уж бесполезна и грустна после Маэглина. Ходишь целыми днями и дуешься. А тут такой задор, такой боевой феаноровский дух! Я решил тебя проверить, чтобы узнать, не растеряла ли ты всего этого, и я в тебе не ошибся. Я впечатлен тем, что ты наконец это сделала, Сильмариэн!
— Значит, я убила Ниниэль, потому что… — мне хотелось схватиться за голову и закричать. Мир закружился перед глазами. Как бы ни упасть при Мелькоре в обморок.
— Служанку? Она выполняла мой приказ. Когда вернешься к себе, ее уже не будет. Не горюй, тебе пришлют новую. Поздравляю с первой жертвой!
— Значит, — каждое слово давалось мне с трудом, — это была всего лишь проверка?
— Именно, — ответил Мелькор. — Мне было скучно, как и тебе. Это все. Я доволен, что ты ее не просто отшлепала. Иди к себе и отдохни, девочка. И не беспокойся, ты бы не отравилась, даже если бы ничего не заметила. Если только совсем чуть-чуть.
Я отвернулась, стараясь не разрыдаться и не давать лишнего повода для насмешек.
— Яд называется эльфийский удар, — остановил меня уже на пороге голос Мелькора. — Забавно, не правда ли?
Вернувшись к себе в идеально убранные покои, я смотрела в огонь и не знала, что думать. Проклятый Моргот? Или проклятая я?
Все ушли, но у меня все же оставался один друг, если его так можно было назвать. По крайней мере, с этим существом я всегда могла поговорить. Дракон — создание очень умное, и всегда может дать совет.
— Здравствуй, — сказала я, заходя к нему в ангар.
Дракон лениво открыл большие желтые глаза. Он был самым молодым среди своих сородичей в Ангбанде, совсем еще небольшим, и лет ему было всего около тридцати, поэтому на войну этого юного дракона не отправили.
— Приветствую тебя, эльфийская дева. Расскажешь что-нибудь на этот раз?
Я рассказала о том, как Мелькор разыграл меня.
— Не связывайся, — лениво сказал дракон и отвернулся от меня. — Разозлишь сейчас господина, и тебе конец.
— Смауг, я и не собираюсь ничего делать! — воскликнула я. — По крайней мере, пока Гортхаур не вернется из Гондолина, — тихо добавила я.
— Вернется он, и что? — зевнул Смауг. — Он вернется, и тут ты сделаешь глупость, и господин тебя убьет за измену. Знаешь, что придется сделать Гортхауру? Сказать спасибо Мелькору, что избавил от предательницы, и руку ему поцеловать!
Я молчала, понимая, что дракон прав.
— Ты принесла мне что-нибудь сегодня? — спросил Смауг. — Что-нибудь золотое? Какую-нибудь прелесть?
— Ты наглец! — возмутилась я. — Кто тебе отдал три кольца в прошлом месяце?
