— А кто тебя развлекает, пока все на войне? — передразнил дракон. — Не твои же глупые музыканты? Я могу с тобой вообще больше не разговаривать. Разве тебе не нужны мои советы, Сильмариэн?
— Тебе будет также скучно, как и мне, — коварно улыбнулась я. — Тебе тоже не с кем будет поговорить.
Смауг вздохнул. Мы были квиты. Действительно, в крепости осталось только два молодых дракона, но Скату, ледяного дракона, Смауг считал ниже себя, потому что тот не умел дышать огнем.
— Ладно, — скучающим тоном произнес он. — Тогда в следующий раз приноси! А твоих глупых терзаний я не понимаю. Пока я убиваю лишь потому что мне надо есть, но если бы кто-то попробовал убить меня, — из пасти дракона повалил дым, — я бы ему показал, на что способен Смауг Огненный!
Я подавилась смешком. Смауг Огненный! Уже и титул себе придумал, хотя размером еще с лошадь!
— Так что, Сильмариэн, — добавил дракон, — оставь все так, как есть. И я думаю, Мелькор правильно сделал.
— Спасибо тебе! — я возмущенно взглянула на дракона.
— Мне больше нравится, какой ты была после смерти того братца, которого ты ненавидела! Было намного забавнее! Город тогда разрушили, но ты все равно была радостная, — ехидно сказал Смауг.
События в Нарготронде действительно сильно опечалили меня, но Дориат! Я обомлела, узнав о смерти Элу Тингола, но когда я услышала, что Келегорм был убит сыном Лютиэн… Радости моей не было предела! Гортхаур даже спрашивал, посылать ли дочери погибшего Диора от меня дары и цветы в знак благодарности.
— Что же он тебе такого сделал? — полюбопытствовал Смауг. — Мучил твою собаку? Рвал твои платья?
— Даже когда мы выросли, без конца жаловался родителям. А так все верно. И платья мои рвал, и рисунки, и мучил мою собаку, ах нет, это я мучила его собаку! Точнее, Гортхаур! В общем, он был тем еще гадом, — отвлекшись, я не видела, как дракон все ближе подбирается ко мне, и разгадала его план только когда Смауг взвился, схватил меня за медальон и дернул. Цепочка порвалась, и дракон мигом отлетел в дальний угол ангара, где были его сокровища, многие из которых ранее были моими. Сейчас он украл медальон с единственным портретом Гортхаура, который у меня был.
— Эй ты, ящерица, а ну отдай! — возмутилась я и протянула руку.
— Нет! — дракон выпустил из носа клубы пара, показывая, что за ящерицу можно и ответить.
— Отдай! Мне важен этот медальон! Хочешь, я принесу тебе что-нибудь другое?
Смауг заворчал, сжимая в зубах свою добычу. Я топнула ногой в бессильной ярости. Драться с драконом, даже с маленьким, я бы явно не смогла. Помня способности Глаурунга, я не собиралась применять магию против Смауга.
— Золото, самоцветы! Все, что хочешь! Хочешь красивое ожерелье из изумрудов?
— Хочу Сильмарилл из короны Повелителя Тьмы, дорогой Берен! — дракон громогласно захохотал, и мне пришлось зажать уши.
— Хочешь браслет, что сейчас на мне?
— Нет!
— Пожалуйста!
В конце концов, Смауг разорил меня на три броши, два золотых кубка и, в отместку за ящерицу, на браслет. Я вышла из ангара и пошла в свои покои за выплатой, ругая себя за то, что забыла снять свое любимое украшение к дракону, и на то, что Смауг смог заговорить мне зубы. Мудрое существо, но все равно проклятая ящерица!
Я вспомнила, как потеряла кулон, который мама подарила мне перед Исходом. Это был словно маленький Сильмарилл, он показывал мое телесное и душевное состояние и, когда все было хорошо, светился мягким серебристым светом. Потрясающая вещь, которая была со мной множество долгих лет! Он остался в разрушенном Тол-ин-Гаурхоте, и я в последний раз видела его в тот же день, что и Финрода, Берена и Лютиэн. Я вздохнула. Это было давно. Медальон из моей прежней жизни ушел в тот же день, что и мои старые друзья. Это было символично.
Что бы я ни говорила Смаугу, моя совесть почти не тревожила меня из-за убийства Ниниэль. И вот это как раз меня и беспокоило. Намного больше моих мыслей было отдано Мелькору. Я мечтала, как я отомщу за его страшный розыгрыш. Идей не было, да что я могла бы сделать бессмертному Вале? Поэтому мечта оставалась не только неисполнимой, но и неясной. Украсть бы у него Сильмарилл и убежать отсюда, как Берен! Я резко остановилась. Находясь здесь, даже думать о таком нельзя!
Вернувшись к дракону, я протянула ему ларец с кубками и бархотки с украшениями.
— Мало, — сказал Смауг и отвернулся.
— С чего бы? — возмутилась я. — Мы с тобой так договаривались!
— Нет, не договаривались! Свидетелей нет, и мы ничего не записывали!
Я даже обомлела от наглости дракона, но сдаваться не собиралась!
— Ты страшнейшее из моих бедствий, знаешь ты это, Смауг Огненный? — рассержено воскликнула я, и удивилась, когда услышала:
— Знаю. Продолжай! — дракон повернул ко мне голову, и в его желтых глазах вспыхнул интерес. Меня это удивило.
— Величайшее горе в моей жизни! — воскликнула я. Неужели сладкая лесть для него такова? — Когда ты вырастешь, твои крылья накроют все Средиземье!
