— Прожив столько лет в Ангбанде, даже Манвэ не остался бы полностью безгрешным, — Темный Майа легко поцеловал меня. — И это случилось бы рано или поздно. Сейчас жестокие времена, ты знаешь. Ты поступила правильно, защищая себя любыми возможными способами. Никто на твоем месте бы не медлил и тем более не переживал бы из-за такой ерунды, тем более опасность оказалась мнимой.
Я вздохнула и отвернулась. Действительно, неужели я ждала сочувствия от Гортхаура Жестокого? Да и произошедшее действительно пошло мне на пользу. В тот день я поняла, что не дрогну, если мне или Гортхауру будет что-то по-настоящему угрожать.
Из ангара Скаты раздался нечеловеческий вопль преступника, и губы Темного Майа искривила довольная усмешка. Решив сейчас не мешать ледяному дракону, мы зашли к Смаугу.
— Гортхаур и Сильмариэн! — дракон явно нам обрадовался.
— Иди сюда, Огненный Смауг, — позвал Гортхаур, и Смауг радостно подлетел к Майа и положил голову ему на плечо, даже не требуя золотых украшений. Гортхаур обвил рукой шею дракона.
Это было прекрасное зрелище. Черные волосы Майа разметались по бронзовой чешуе юного дракона, и я, смотря и восхищаясь, попросила:
— Дайте мне запомнить этот момент!
Потом подошла к ним, встала рядом и тоже обняла Смауга, ощущая его тепло. В тот момент мы все были счастливы.
— Шах и мат! — усмехнулся Гортхаур, и забрал моего короля с доски.
— Но как! Я даже не заметила! — расстроилась я. — Может, заново с позапрошлого хода? — Гортхаур поднял руку, и я потянулась, стараясь выхватить черного короля. — Отдай мне Мелькора!
— Ты считаешь, что это Мелькор? — удивился Гортхаур.
— Да, — почему-то смутилась я. — Он ведь тоже… король.
— И тоже сидит на одном месте, не участвует сам в битвах и ждет, пока его загородят, — вздохнул Майа, и я улыбнулась. Можно было расслабиться — вряд ли за нами кто-то следил в моих покоях.
— Тогда ты, получается, королева! — засмеялась я. — Ходишь по всей доске, можешь съесть любую фигуру и прикрываешь короля.
— Только если называть меня ферзем. Королева по отношению ко мне звучит глупо, — поморщился Гортхаур. — А себе ты отводишь какую роль?
— Пешка перед ферзем, — вздохнула я и откинулась на спинку кресла. — Меня легко съесть и сильно ударить я не смогу, даже если захочу.
— Учитывая всю твою магию, ты, скорее, ладья или конь, но никак не пешка.
— Не хочу быть лошадью! — расхохоталась я.
— Ладно, тогда драконы будут конями, — мое шутливое настроение передалось и Гортхауру. — Но ты точно не пешка. Ты слишком многое умеешь. И ты мне слишком дорога.
Я польщено улыбнулась ему, с радостью принимая эти приятные слова.
— А как тебе такая расстановка? — Гортхаур подошел ко мне сзади, присел рядом с креслом и показал две шахматные фигуры. — Ты, — поставил на стол черную королеву, — и я, — рядом встал король.
Я поняла, что разговор становится серьезным, и отшутиться, что я не хочу бегать по всему Средиземью и защищать своего короля до конца времен, не получится.
— Здесь не хватает того, кто сейчас на самом деле король, — тихо ответила я, встав с кресла и мягко отведя его руки. — Ты сам знаешь, что деваться некуда.
— Еще можно уйти отсюда! Пока мы не нарвались на расправу худшую, чем в тот раз. После Тол-ин-Гаурхота. Ты знаешь, о чем я, — Гортхаур говорил настолько тихо, что я едва могла его расслышать.
— И мы наживем самого сильного в этом мире врага. Кроме того, наши нынешние враги тоже сильны, — я указала на белые фигуры.
— Кто? Маэдрос и Маглор? Многие эльфийские короли мертвы. Почти никого не осталось, — Темный Майа был явно разочарован моим ответом.
— Я подумала о других. Послушай, — я притянула Гортхаура к себе и заговорила ему в самое ухо. — Мелькор кое-чем поделился со мной, пока тебя не было, и я много об этом думала. Он сказал, что чувствует, что война скоро окончится. Не битва за Гондолин, а вообще вся война. И я тоже это чувствую. Дара предвидения у меня так и нет, но предчувствия терзают. Но эльфам и людям не под силу выиграть, а если они проиграют, закончится только битва в Средиземье, а ведь остаются еще и, — я выразительно посмотрела на раскиданные белые фигуры, — более сильные игроки.
— Нет! — Гортхаур стал даже бледнее, чем обычно. — Этого не может быть!
— Может! Только у нас один Вала, пусть и самый сильный, а там их много! Так что Манвэ, — я подняла белого короля, — и Варда, — и поставила рядом белую королеву.
— Это абсурд, такого не может быть! — повторял Гортхаур, и я давно не видела его столь сильно встревоженным… столь напуганным. — Они же не бывают в Средиземье!
— А вдруг! — зашипела я. — Ты представляешь, что будет, если начнется такая война? Ангбанд — защищенная твердыня, ее можно осаждать годами, а если мы уйдем, то не только окажемся без защиты, но и навлечем гнев Мелькора, и нам не пережить войны.
— Наоборот! — прошептал Гортхаур. — Можно будет спрятаться и переждать это все подальше от Ангбанда, где-нибудь на востоке за Андуином.
— А если все это будет длиться годами? Веками? И в конце концов от Средиземья ничего не останется?
