Вы даже не представляете насколько. Но эти слова толком в мысль не успели собраться, лишь мелькнули в голове и пропали. Вместе с померкшим сознанием...
...Какая всё-таки замечательная штука — небытие. Полное отсутствие чувств, ощущений, эмоций. Очень помогает сохранить целостность личности и не сойти с ума. И даже если сойдёшь, то всё равно, пока мозг отключён, об этом не догадаешься. Да и когда очнёшься, не догадаешься тоже. Потому что очнёшься дурачком. Совершенно не факт, но шанс есть.
Кстати, не самое плохое, что может случиться. Я иной раз дуракам даже завидую. Не клиническим олигофренам, конечно, тех просто жалко, завидую дуракам бытовым. Тем, у кого кругозор сужен до диаметра водопроводной трубы в три четверти дюйма, а планки потребностей ограничены лишь потребительскими интересами. И минимальным набором животных инстинктов. Пожрать, поспать и потрахаться.
Им действительно живётся легче. И проще, во многом. Подобные индивидуумы не пытаются даже думать о высоких материях. О смысле жизни. Не выстраивают причинно-следственных связей, не погружаются в пучины самокопания, Отказываются оценивать моральные аспекты своих поступков. Зачем? Им этого не надо. Они просто живут. Одним днём. И в полной уверенности, что всё идёт как должно и по-другому попросту быть не может. Вот, честное слово завидую, но всё же, наверное, не дуракам, а именно простоте отношения к жизни.
Впрочем, это меня куда-то не туда понесло, лучше будет вернуться к анализу постигшей меня ситуации. Пользы будет точно больше.
Если бы на фоне погасших органов чувств, осталось восприятие времени и мало-мальская активность мозга, я точно свихнулся в попытках угадать, что же со мной случилось. Причём свихнулся бы не от недостатка информации, а тупо от нетерпения. Именно поэтому полная отключка — несомненное благо. Лежишь себе в темноте и кайфуешь. Нет ни мыслей, ни окружающей тебя реальности. Да и тебя самого, тоже, по сути, нет.
Хуже станет потом. Когда придёт срок очнуться. Очнуться и получить ответы на интересующие тебя вопросы. На все разом. И не факт, что эти ответы смогут обрадовать. Как вариант, конечно, но не исключено, что сейчас откроешь глаза, а это единственная двигательная функция из доступных. То есть, ты вроде как ещё и живой, но по большей части уже растение. Овощ. С глазами и способностью мыслить. И самое страшное, что оборвать максимально безрадостную жизнь, самостоятельно уже не сможешь. Так себе перспектива, как по мне. Не дай бог такому случиться.
Вдруг я поймал себя на мысли, что уже минут двадцать, как философствую. Думаю, чувствую запахи, слушаю мерное пыхтение и ритмичное попискивание непонятной пока природы. А это означает только одно — что бы со мной ни приключилось, я уже очнулся. Пришёл в себя, или где-то около того. Запахи, кстати, были больничными, а это вполне укладывалось в версию о вероятном параличе, поэтому первым делом надо избавиться от возможных фобий.
Я попытался встать. К моей несказанной радости, мышцы тут же откликнулись. Но ни рукой, ни ногой пошевелить не удалось. Но на это наплевать, главное — я чувствую собственное тело! Да и причина вынужденной неподвижности вскоре выяснилась. Меня банально привязали к койке. Фиксировали, как любят говорить медики.
- Николай Иванович, пациент очнулся! — послышался пронзительно-противный женский голос.
О как. Пациент. И если очнулся, то до этого лежал без памяти. А Николай Иванович, это, скорее всего, старый знакомец — врач, проводивший первичный осмотр. И значит, я совершенно точно нахожусь в больничном корпусе. Но как долго, почему в отдельном боксе с прозрачными стенами и что за ерунду мне засунули в горло?
Ощущение инородного тела пришло, когда я захотел высказать вслух накопившиеся вопросы. Но не получилось вымолвить ни слова, вместо этого из горла вырвался хрип, и меня затрясло в приступе сухого жёсткого кашля. Рука машинально дёрнулась в желании избавиться от помехи, что по понятной причине тоже не удалось.
- Ну, ну, ну, голубчик. Надо немного потерпеть. Трубку сейчас мы уберём, — перед носом защёлкали пальцы доктора, по глазам резанул яркий свет фонарика. — Вы как себя чувствуете? Дышать самостоятельно можете?
В ответ я лишь замычал утвердительно, в надежде, что такая реакция устроит врача. Слава богу, устроила. Трубку вытащили, вызвав рвотный спазм и чувство непередаваемого облегчения. Я смог сделать полноценный самостоятельный вдох. Тем временем Николай Иванович пощёлкал тумблерами стоявшего рядом агрегата и ритмичное пыхтение стихло. А медсестра зазвенела застёжками браслетов, удерживающих конечности.
- Руками осторожнее двигайте, у вас капельница стоит, — посоветовала она, отстегнув последний замок.
- Дайте воды, — просипел я, пытаясь снова не зайтись в кашле.
