Вот бы закупить пару-тройку сотен таких орудий! А потом создать на их базе пулеметно-артиллерийские батальоны, в составе, скажем, трех рот: двух, вооруженных тяжелыми пулеметами (штук так по шесть-восемь) и третьей – с этими-самыми "эрликонами" по восемь-десять-двенадцать штук. И придать эти батальоны каждой пехотной дивизии. Если это реализовать, то получится неплохое подспорье как для борьбы с танками противника (особенно, если учесть, что основу составляют легкие "Чехи" и панцеры один и два), так и против люфтваффе. Кто там у немцев был символом блицкрига? Вроде как пикировщик Юнкерс-87? А что будет, если во время пикирования какой-нибудь эскадрильи из десятка самолетов, по ним из засады помимо стрелкового оружия и крупнокалиберных орудий откроют огонь те самые "эрликоны"? Да не парочка штук, а весь десяток? Думаю, они смогут не только отогнать самолеты противника, но и при должном везении у них получится даже кого-нибудь сбить!
– Если выгорит с противотанковыми ружьями, с меня бутылка коньяка! – Пообещал я Галецкому, начиная тарабанить по клавишам пишущей машинки. После чего, напечатав несколько вступительных враз, решил продолжить хвалить старшего по званию "господина офицера":
– Если же получится с "эрликонами", с меня ящик!
Осознав, насколько сильно поднимаются ставки, капитан Галецкий нырнул рукой в свою планшетку и достал небольшую стопку бумаги, аккуратно оставил ее у меня на столе, после чего улыбнулся и сказал:
– Если коньяк, то только французский! А вообще, хочу я тебе сказать, Янек, что у меня появилась еще одна идея. По противотанковой обороне.
Дождавшись, когда я прекращу стучать по клавишам печатной машинки, тот продолжил:
– Сейчас в войска, в каждую роту начинают поступать противотанковые ружья. Сильно огневую мощь роты они не повышают. А что, если предложить создать в каждом батальоне по взводу противотанковых ружей? Собрать штук пятнадцать-двадцать ружей? В таком случае командир батальона оперативно сможет перебросить этот противотанковый резерв на опасный участок…
– …И сосредоточенным огнем сразу всех противотанковых средств уничтожит появившуюся на поле боя бронетехнику. – Продолжил за него я, но тут же пехотинец перехватил мою мысли и продолжил сам:
– В случае прорыва бронетанковой группы противника, командир батальона сможет на их пути организовать засаду и сконцентрированным огнем уничтожить прорвавшуюся группу противника!
Я поднял вверх большой палец правой руки, после чего решил продолжить мысль:
– В каждом полку тогда будет рота противотанковых ружей. В дивизии, считай, батальон. И все они будут сконцентрированы в одних руках, что обеспечит максимальную огневую мощь на необходимом участке фронта! Если снабдить их транспортом, неважно, конным или автомобильным, то за короткий промежуток времени этот противотанковый резерв сможет перебрасываться с одного участка фронта на другой…
– Как-то так! – Улыбнулся Януш и тоже поднял вверх большой палец правой руки, повторив мои действия. – Я уже описал свое видение таких частей. Бумаги у тебя на столе.
Я был бы не против поговорить еще немного с капитаном Галецким – может быть он навел бы меня еще на какую дельную мысль, что сможет нанести урон противнику, но у того не было много свободного времени, так как он готовился к отъезду из столицы. Обидно. Досадно. Но ладно. Этот капитан и так сделал достаточно многое – принес мне практически готовый проект перевооружения Войска Польского. Если в составе каждой пехотной дивизии, к концу августа появится хотя бы с сотню противотанковых ружей, а в каждой кавбригаде – с полсотни, то немецким танкистам придется несладко и уэ они точно не будут более господствовать над полем боя, во всяком случае до тех пор, пока не усилят бронирование своих боевых машин.
