Приятную весть принёс капитан Врубель, который осматривал первый этаж. Именно ему удалось обнаружить замаскированную поставленным на крышку лаза диваном лестницу в подвал. И именно капитан первым позвал меня на помощь.
Спускались мы осторожно, подсвечивая себе путь мощными армейскими фонариками. Следом за нами спускался ещё один контрразведчик, в чью задачу входило прикрытие нас, в случае необходимости.
На нашу радость – стрелять не пришлось.
Спустившись в подвал, и, пройдя небольшой, узкий и затхло воняющий коридор, повернув один раз направо, мы оказались перед закрытой металлической дверью, закрытой на обычный амбарный замок.
Ключа от него у нас не было.
Мои попытки сбить замок прикладом финского пистолета-пулемёта тоже завершились полным фиаско. Стрелять по замку мы не стали – кто знает, может пуля срикошетирует и прилетит в лоб прямо стрелявшему?
Постояв пару минут, третий контрразведчик развернулся на одних каблуках и побежал назад по туннелю, чтобы вскоре вернуться вместе с простой, металлической монтировкой, которую он взял в грузовике, который привёз капитан Врубель.
Я негромко засмеялся – решение, как обычно в таких случаях, оказалось весьма простым.
Сбить замок удалось достаточно быстро, после чего контрразведчик отстранился в сторону, пропуская вперёд меня и Врубеля.
– На счёт… три. – Коротко сказал капитан и начал отсчёт. В назначенное время, он резко потянул дверь на себя, а я рывком вошёл в помещение, скрывавшееся за этой металлической преградой.
В глаза мне ударил непривычно-яркий свет от лампы накаливания. Через несколько секунд, когда зрение привыкло к окружению, я осмотрелся.
Что-ж, сразу понятно назначение этой небольшой комнатки – камера содержания на одного человека. Причём, что характерно, камера для комфортабельного содержания: по правую руку от входа обнаружился небольшой шкафчик с художественной литературой, кажется, на английском и немецком языках. По другую сторону была раковина-умывальник в том виде, в котором мы могли бы её видеть даже в двадцать первом веке где-нибудь в провинции, в саду у какой-нибудь бабушки (во всяком случае, похожий умывальник был в деревне у моего деда). Кровать, возле которой расположился небольшой столик, опять же была застелена сразу двумя одеялами, а не замёрзнуть в этой камере давало настоящее водяное отопление – идущую вдоль стены трубу батареи я заметил одной из первых.
Но главное было не это. Главным было то, что на кровати, закутавшись в одеяло, лежал человек.
Стараясь не шуметь своими сапогами, я сделал несколько шагов вперёд и увидел заплаканное лицо девушки, из-за которой всё и началось…
Из красивого, но не гостеприимного городка Шалон-ан-Шампань нам пришлось уезжать с максимально большой скоростью. Несмотря на разрешение местного министерства внутренних дел на нашу работу по поиску пропавшей гражданки Польской Республики, никто не ожидал, что наша группа создаст столько шума. Поэтому уже совсем скоро в город приехало Парижское начальство, а на улицах появились армейские патрули – шутка ли, во французском городе идёт настоящий бой?
В общем, покинули мы этот чёртов городок вовремя – по дороге с юго-запада, как раз катила колонна из десятка тентованных армейских грузовиков, в кузовах которых я заметил вооружённых солдат.
– Ну и разворошили мы гнездо… – Бросил короткую фразу капитан Врубель, провожая в зеркало заднего вида последний автомобиль.
– Да, вовремя ушли! – Негромко согласился я. Тереза же, расположившись на заднем сидении заснула.
На отдых мы остановились в уже знакомом нам месте – в деревушке под названием Вошан. Заплатив тому же хозяину, у которого останавливались в прошлый раз, похлебали немного лукового супчика, попробовали знаменитый французский рататуй и закусили всё это прекрасными сдобными булочками, попивая чай.
Остановка была непродолжительна – уже через час я всё так же жал на газ нашего Ситроена…
К счастью, до Парижа добрались без каких-либо происшествий. Всё самое весёлое началось уже там. Стоило нам только войти в здание посольства, как встречать спасённую вышел сам пан посол Юлиуш Лукасевич. Нас же с капитаном жестами подозвал к себе полковник артиллерии Калиновский. Хотя какой он артиллерист? Контрразведчик или разведчик! Иначе бы он несколько дней назад не строил всё местное начальство по «струнке смирно».
Взгляд полковника Тадеуша не предвещал ничего хорошего. Впрочем, орать на нас он сразу же не стал – уже хорошо – а просто приказал следовать за ним.
В знакомом кабинете, где проводилось совещание после моего возвращения в Посольство, после похищения моей же драгоценной тушки, мне сразу же стало не по себе. И было от чего. Я же не мог ожидать, что там меня будет ждать сам пан Ковальский, в чьём доме ваш покорный слуга некоторое время назад провёл ночь?…
Ну что, вот и закончилась первая книга цикла «Мазурка Домбровского». За полгода мною была проделана колоссальная работа по превращению того сумбура мыслей, что были у меня в голове в какое-то подобие произведения.
