Подражатель полностью

Сидя в машине, припаркованной через дорогу, Винтер успел прикончить половину бапа, когда заметил Маршалл, выходящую из дверей. Выбросив остатки, он облизал пальцы и собрался перейти дорогу, но заколебался, заметив Чеймберса, направляющегося прямиком через двор к ней. Решив не вмешиваться, он уселся обратно на парапет, с интересом наблюдая за ее жестами, читая по губам, убежденный, что он улавливает суть, несмотря на расстояние между ними. [7]

— Вы, сэр, были очень грубы со мной вчера вечером! — наверное сказала Маршалл, оживленно жестикулируя.

Чеймберс поднял руки либо примирительно, либо для того, чтобы оптимистично и, честно говоря, неуместно дать ей пять. Он приложил правую руку к груди.

— Мое сердце разрывается от сожаления.

«А у меня хорошо получается», — похвалил Винтер сам себя, взглянув в мусорку на свой недоеденный завтрак. Вроде бы ничего не выпало из упаковки, по крайней мере, недостаточно, чтобы соприкоснуться с другим содержимым. Проверив, что никто не смотрит, он потянулся и достал его, в процессе пропустив несколько реплик диалога.

— …вы вполне ясно дали понять бла бла бла… бла, — почти наверняка сказала Маршалл. Чеймберс с сожалением покачал головой:

— Я что-то не что-то вам что-то.

К тому моменту Винтер уже сильно отвлекся на свой завтрак, который при более внимательном рассмотрении однозначно соприкоснулся с чем-то из мусорки.

— Вы нашли Коутса? — спросил ее Чеймберс. Это было легко прочитать.

— Нет, — ответила Маршалл. — Он по средам в «Макдоналдсе».

— «Макдоналдсе»?

— «Макдоналдсе», — кивнула Маршалл.

— Тогда пойдемте. Погодите, где Винтер? — спросил Чеймберс.

— Там, — сказала Маршалл, указывая в его направлении.

Он приветственно махнул своим мусорным завтраком.

— Я очень уважаю этого парня, — наверное сказал Чеймберс. — Он лучший.

— Да, Винтер круче всех, — согласно кивнула Маршалл.

«Я правда круче всех», — улыбнулся Винтер, окончательно выбрасывая испачканный бап и поднимаясь, пока они переходили дорогу.

— Доброе утро, — сказал он непринужденно.

— Извините за вчерашнее, — сказал Чеймберс, звуча лучше, но без части про «разрывающееся сердце», отчего извинение почему-то казалось менее искренним. — Это ваше? — хмуро спросил он, оглядывая фургон из «Ю Драйв», в который забирался Винтер. [8]

— Арендовал сегодня утром… На случай, если нам придется перевозить заключенного на заднем сиденье.

Так как они только что помирились, Чеймберс дипломатично прикусил язык. Последовав за Маршалл в салон, он пристегнулся; они втроем сидели в ряд, как зрители, смотрящие скучнейший в мире фильм.

— Нам нужно вам рассказать, что мы обсуждали, — сказала Маршалл.

— Не нужно, — знающе сказал Винтер. — Кто-нибудь хочет в «Макдоналдс»?

Маршалл с Чеймберсом непонимающе уставились на него. Заподозрив, что его навыки чтения по губам требуют усовершенствования, он завел двигатель.

— Может, вам стоит мне рассказать.

Парковка в доме престарелых «Толл Оукс» не предусматривала плохо управляемых, длинных арендованных грузовиков.

— Вы ее поцарапаете, — предупредил Чеймберс, глядя на сужающееся расстояние между ними и новой Fiesta.

— Нет, не поцарапаю, — настаивал Винтер.

— Просто сдайте назад и попробуйте еще раз, — сказала Маршалл.

— Ладно! — фыркнул Винтер, нащупывая рычаг. — Отстаньте от меня, я давно не был за рулем.

— «Осторожно: задний ход. Осторожно: задний ход…»

— Господи, — пробормотал Чеймберс, прикрывая лицо. — Если Коутс заметит кого-либо из нас, нам конец. Просто припаркуйтесь на дороге.

Найдя место прямо через дорогу от дома престарелых, они выбрались из фургона и столпились в кузове, чтобы окончательно проработать план.

— Заметили бордовый Vauxhall Cavalier, в который почти въехал Винтер? — спросил Чеймберс. — Авто принадлежит Коутсу. Он там. — Чеймберс вынул что-то из кармана пальто.

— Это… прослушка? — восторженно спросил Винтер.

— Не хотел отпускать вас туда совсем одну, — сказал он Маршалл, передавая ей микрофон.

Чувствуя себя глуповато, что не подумала об этом сама, она принялась протягивать провод под рубашкой.

— Мы будем слушать, — заверил ее Чеймберс. — Если возникнут проблемы, мы с Винтером тут же придем на помощь.

— Я справлюсь, — сказала она, поднимая воротник к губам. Чеймберс поднес к уху наушники:

— Проверка. Раз. Два. Раз. Два. — Он кивнул. — И какова ваша история?

— Я ищу дом престарелых для своей матери. Я наконец-то не выдержала, потому что забота о ней весь прошедший год не дала мне поступить в университет, чтобы изучать единственную страсть моей жизни…

— Скульптуру, — хором закончили они.

— Мне нравится, — сказал Чеймберс.

— Мы знаем, чем болеет его мать? — спросила Маршалл.

— Боюсь, что нет.

— Жаль, — вздохнула она. — Могла бы использовать это как точку соприкосновения. Ну что ж, пожелайте мне удачи, — сказала она, вставая и выпрыгивая наружу без капли колебания, и захлопнула за собой дверь.

— Ну, пока, — пробормотал Чеймберс.

Он передал Винтеру пару наушников, и тот с готовностью тут же их надел.