Подражатель полностью

— Хорошо, что вы вернулись! — прокричал он, настраивая громкость.

— Я не вернулся, — пробормотал Чеймберс больше себе, чем собеседнику, который очевидно его не слушал, а затем тоже надел наушники.

Был час полуденного кофепития, идеальный момент. Никто даже не взглянул на Маршалл дважды, когда она смешалась с толпой обитателей и разнообразных родственников в переполненной комнате отдыха. Быстро обнаружив, что Коутса там нет, она пробралась вдоль стены к дверям, помеченным вывеской «Жилое крыло».

Она выждала удачный момент, когда между игроками в «Скраббл» очень вовремя разразился спор, отвлекший нескольких сотрудников, пока она спешила внутрь, воспользовавшись подсказкой, найденной на замызганной настенной доске:

Испуганные крики заполнили коридор и становились тем громче, чем дальше она пробиралась. К тому времени, как Маршалл прошла семнадцатую комнату, она смогла разобрать некоторые слова:

— Это яд! Это все яд!

Неожиданно раздался ужасный грохот, а затем за несколько дверей впереди появился санитар с разлитым по униформе кофе и взбешенным выражением лица. Маршалл виновато застыла, но мужчина пронесся мимо, не обращая на нее ни малейшего внимания.

Пройдя мимо девятнадцатой комнаты и двадцатой, она остановилась у открытой двери двадцать первой, где переполох резко контрастировал с успокаивающим пением:

— Если все,… что мы имеем… это время… что мы делим… тогда у меня… есть все… что нужно.

Вопли притихли, и хрупкий голос присоединился к первому:

— И если я… могла бы провести… все свое время… с тобой… тогда время… мой… друг.

— Так лучше, мам? — Маршалл глядела, как мужчина берет морщинистую руку женщины. — Ну же. Давай я помогу тебе сесть и ты выпьешь немного кофе?

Решив, что в таких обстоятельствах невозможно «подстроить» случайную встречу, Маршалл развернулась и поспешила к выходу, пока ее не заметили, но что-то в увиденной сцене не давало ей покоя, когда она забиралась в фургон.

— Забыли, зачем туда пошли? — шутливо спросил Винтер. — За серийным убийцей. Вы ходили туда… за серийным убийцей.

— Было неподходящее время, — огрызнулась она. — Он кормил свою мать в ее комнате, она казалась растерянной.

— Думаете, мы сможем что-то у нее выпытать? — спросил Чеймберс.

— Из того, что я увидела, — вряд ли. Но ей может стать лучше.

Он кивнул:

— Давайте посмотрим, куда он отправится дальше.

Прошло еще сорок минут, прежде чем Роберт Коутс вышел из дома престарелых, насвистывая и вертя связку ключей на пальце. Он обрезал волосы, а черты, придававшие сходство с насекомым, сгладились современными очками, хорошо подходящими ему.

— Похоже, кто-то cтал круче с нашей последней встречи, — сказал Винтер.

Маршалл нахмурилась, и ее назойливые сомнения вернулись, пока она наблюдала, как университетский профессор садится в машину и уезжает.

— Так, — сказал Чеймберс, — поехали за ним.

Винтер завел фургон.

— «Осторожно: задний ход…»

— Он едет домой, — сказал Чеймберс, узнавая округу.

— Можете обогнать его? — спросила Маршалл у Винтера, повернувшего за угол и прибавившего газу. Машина отчаянно тарахтела по дороге, когда он наскакивал на лежачих полицейских на скорости сорок пять миль в час.

— Что вы задумали? — с любопытством поинтересовался Чеймберс.

— Случайную встречу… почти.

— Мы на месте! — объявил Винтер, притормаживая и указывая на дом. — Тот, что с гномами.

Схватив рюкзак, Маршалл распахнула дверь.

— Эй, — окликнул ее Чеймберс. — Мы будем слушать.

Она хлопнула дверью и заторопилась через ворота.

— Снова пока, — пробормотал он. Винтер припарковался немного дальше по улице, и они оба пригнулись, когда знакомая бордовая машина прокатилась мимо.

Винтер первым надел наушники обратно.

— …Раз. Два. Проверка. Раз. Два, — зашептала Маршалл в наушниках, звуча нехарактерно встревоженной. — Я очень надеюсь, что вы меня слышите… Потому что он приближается.

Они наблюдали в боковое зеркало, как Коутс вышел из машины, замешкавшись перед открытыми воротами.

— Что вы делаете?

Маршалл удивленно уронила распахнутый скетчбук, приземлившийся на, по всей видимости, ироничный коврик с надписью «Добро пожаловать».

— Я спросил, что вы делаете?

— Я эммм… мистер Коутс? — робко спросила она. — Извините. Я должна вас называть профессор Коутс.

В мгновение, как слова слетели с ее губ, мужчина перед ней превратился в абсолютно другого человека: осанка выпрямилась, добавляя ему два дюйма роста, губы поджались, скрывая выпирающие зубы, а глаза словно съежились за стеклами очков. Хоть она играла роль застенчивой студентки, на мгновение у Маршалл искренне отняло дар речи.

— Все правильно, — ответил он, оглядывая ее так же внимательно, как она его.

— А! Я как раз просовывала записку вам под дверь, — сказала Маршалл. — Я не ожидала, что вы… — Она протянула руку и шагнула к нему. — Давайте я начну заново. Здравствуйте! Меня зовут Лора.