И я верю ей. Верю, потому что чувствую, как бьётся её сердце рядом с моим. Потому что знаю: наша любовь — не просто чувство, а сила, способная преодолеть любые преграды.
Она отчаянно цепляется за свою независимость. Продолжает подрабатывать в той же уютной кофейне, где каждый знает её в лицо. Отказывается от дорогих подарков, которые кажутся ей «слишком».
«Я не хочу, чтобы меня содержали, Артур!» — твердит она с упрямой решимостью, и я вижу в этом не только гордость, но и желание доказать самой себе, что она способна на всё.
Но постепенно, очень осторожно, она позволяет мне заботиться о ней. Позволяет снять с её плеч груз необходимости постоянно думать о заработке. И происходит чудо — она расцветает. Бросает работу в кафе, с головой погружается в изучение сценарного мастерства.
Видеть, как она горит своей идеей, как строчит первые сюжеты на рассвете, как критикует саму себя и снова пишет — это настоящее счастье. Я читаю её наброски украдкой, когда она спит, и вижу в них настоящий талант. Знаю всем сердцем: однажды по её истории снимут фильм. Я готов вложить в это все свои деньги, все связи, но она хочет добиться всего сама. И я верю в неё, как верю в каждый её новый вдох.
Моя задача — лишь поддерживать огонь в её творческом очаге, согревать её руки в холодные вечера, быть тем плечом, на которое она может опереться.
И вот она — выпускная весна. Три года позади. Диплом журналиста у неё в руках, а в портфеле — первый серьёзный сценарий. Мы снова на вилле «Маре Блю». То самое солнце, что когда-то свело нас вместе. Тот самый пьянящий запах моря и роз.
Инна здесь, с новым парнем — менее надменным, чем предыдущие. Марика и Костя поженились и привезли с собой годовалого сынишку, который неумело топает по террасе. Дима играет на гитаре у бассейна, и его музыка сливается с шумом прибоя. Идиллия.
Но у меня в кармане — маленькая бархатная коробочка, которая сейчас ценнее всего мира. Вечер. Мы одни на том самом утёсе, откуда я когда-то махал ей, когда она купалась в бухте. Солнце садится, окрашивая небо и море в огненные, золотые, лиловые тона. Она стоит, заворожённая красотой заката, а ветер играет её уже чуть более длинными, чем были тогда, светлыми волосами.
Я беру её за руку.
— Соня, — мой голос чуть дрожит, хотя я тысячу раз репетировал эти слова. — Помнишь, три года назад я сказал, что Италия — это только начало? Начало нашей истории? — Она оборачивается, улыбается, и её глаза светятся теплом и доверием. — Так вот… я хочу написать в ней новую главу. Самую главную. — Делаю глубокий вдох. — Будешь… будешь моей женой? До конца страниц? До конца жизни?
Опускаюсь на одно колено. Открываю коробочку. Кольцо — не огромный бриллиант, а изящный платиновый ободок с сапфиром цвета нашего моря и крошечными бриллиантами вокруг, как звёзды в итальянскую ночь.
Её руки взмывают ко рту. Слёзы мгновенно застилают её глаза, но это слёзы счастья. Она кивает, не в силах вымолвить ни слова, потом падает передо мной на колени, обнимает, смеётся сквозь слёзы:
— Да! Да, Артур! Тысячу раз да! До конца страниц! До конца жизни!
И в этот момент весь мир замирает. Остаёмся только мы, только наши объятия, только обещание вечной любви. Только начало новой главы нашей истории, самой важной и прекрасной.
Месяц пролетает как один миг. И вот мы здесь, снова на вилле «Маре Блю», где всё началось. Но сегодня этот день особенный — день, когда мы станем мужем и женой.
Свадьба не похожа на то, чего все могли ожидать от меня. Никаких помпезных балов на сотни гостей. Только то, о чём мечтала она — тёплый, душевный праздник для самых близких людей.
Вилла утопает в цветах. Белые розы и синие гортензии создают волшебную атмосферу. Музыка льётся нежно и мелодично — джаз переплетается с итальянской лирикой, наполняя воздух романтикой. Столы ломятся от изысканных местных деликатесов, а бокалы наполняются лучшим вином. Но всё это меркнет перед главным украшением вечера — моей Соней.
Она появляется словно видение. Арка из жасмина, под которой устроен алтарь, словно создана для неё. Её платье — произведение искусства. Не пышное, а струящееся, как морская пена, с тончайшими кружевными рукавами и изящным вырезом-лодочкой. Фата из невесомого тюля удерживается простым венком из белых роз.
Она ступает по лепесткам, рассыпанным Инной, и светится изнутри таким счастьем, что затмевает и солнце, и море. Она похожа на эльфийскую принцессу — нежную, хрупкую, невероятно прекрасную. Мою принцессу. Мою будущую жену.
Когда я беру её руку, чтобы надеть обручальное кольцо рядом с тем самым сапфировым, её пальцы дрожат. Мои тоже. В этот момент весь мир сужается до её сияющих глаз и тихого «да» в ответ на клятвы. Её голос дрожит, но в нём столько любви и искренности, что у меня перехватывает дыхание.
После церемонии мы празднуем. Смех, танцы, тосты — всё сливается в одно счастливое мгновение. Но я не могу оторвать от неё глаз. Она — моё всё.