Той же ночью мы улетаем. Не в тропики, как могли бы ожидать от свадебного путешествия большинство людей. А в Исландию — страну льдов и огня, где она давно мечтала побывать.
Мы исследуем Рейкьявик, погружаемся в тёплую воду Голубой Лагуны, замираем перед величественными водопадами, чья мощь потрясает воображение. Каждый момент наполнен любовью и восторгом.
И вот мы на побережье. Холодный ветер играет с её волосами, низкие серые тучи создают особую атмосферу. Мы на арендованном катере, который выходит в открытое море. Наша цель — увидеть китов. Её детская мечта — ещё одна её мечта, которую я пообещал себе исполнить.
Я смотрю на неё, и сердце наполняется гордостью и нежностью. Она — моя жена. Моя любовь. Моё всё. И я готов исполнять все её мечты, потому что видеть её счастливой — самое большое счастье для меня.
Мы стоим на носу катера, тесно прижавшись друг к другу, кутаемся в толстые куртки, которые едва спасают от пронизывающего ветра. В руках — кружки с горячим шоколадом, от которых поднимается ароматный пар, смешиваясь с морским бризом. Вода вокруг свинцово-серая, волны мерно покачивают нашу лодку, создавая гипнотический ритм.
И вдруг — мощный выдох! Столб пара взмывает в небо, разрывая серость дня. Моё сердце замирает. Потом из воды показывается тёмная, глянцевая спина — огромная, величественная. Горбатый кит! Он плывёт параллельно нам, словно демонстрируя своё величие, а затем делает грациозный разворот, показывая свой хвостовой плавник — гигантский, узорчатый, словно произведение искусства природы.
Это невероятно. Завораживающе. Нереально красиво.
Я перевожу взгляд на Соню. Она замерла, не в силах пошевелиться. Её глаза огромные, полные слёз восторга, а рука сжимает мою с такой силой, будто боится потерять.
— Артур… — шепчет она, не отрывая взгляда от удаляющейся громадины. Её голос дрожит от переполняющих эмоций.
Потом она медленно поворачивается ко мне. В её глазах я вижу не только восторг от увиденного кита. Там что-то ещё. Что-то глубокое, важное, сокровенное. Она берёт мою руку и кладёт её себе на живот, ещё плоский под толстым свитером.
— Я так счастлива… что даже не знаю, как сказать… Мы… мы ждём малыша, Артур. Нашего малыша.
Мир останавливается. Перестаёт существовать. Шум мотора, ветер, крики других туристов где-то неподалёку — всё стихает, растворяется в небытии. Есть только она. Её глаза, наполненные любовью и счастьем. Её рука, прижимающая мою к её животику.
Наш ребёнок. Наше продолжение. Наша новая, самая невероятная глава.
Слёзы подступают к горлу, душат меня. Я не могу говорить. Просто прижимаю её к себе, крепко-крепко, целую её холодные щёки, её лоб, её губы. Смеюсь и плачу одновременно, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции.
— Соня… cuore mio (
Слов не хватает. Они растворяются в океане чувств, в котором мы сейчас плывём.
В этот момент кит снова выпрыгивает из воды вдалеке, словно салют в нашу честь, словно благословение небес. Наше море любви обретает новое, бесконечное течение. Течение, в котором будут плескаться наши дети, наши внуки, наши мечты.
Я обнимаю её ещё крепче, чувствуя, как внутри разливается тепло — тепло новой жизни, тепло безграничного счастья, тепло любви, которая теперь станет ещё сильнее, ещё глубже, ещё прекраснее.
В моих руках — чудо. Крошечное, тёплое, совершенное чудо по имени Марго. Маргарита. Наша дочь.
Она появилась на свет такой крепенькой, такой громкой, с моими тёмными глазами и её нежными светлыми волосиками. Когда я впервые взял её на руки — этот крошечный комочек жизни, — моё сердце словно разорвалось от любви и гордости. Я плакал. Без стыда, без стеснения. Я — отец. Её отец. И это чувство переполняет меня до краёв.
Сейчас она сопит в своей колыбели, а я не могу отвести от неё взгляда. Её маленькие пальчики, пухлые щёчки, крошечный носик — всё в ней идеально. И каждый раз, когда я смотрю на неё, во мне просыпается что-то новое, неизведанное, глубокое. Но вот она морщит нос, издаёт громкий писк, и я тороплюсь взять её на руки.
Соня кормит Марго, и её глаза, хоть и усталые после бессонных ночей, светятся таким счастьем, что у меня перехватывает дыхание. Я наклоняюсь к ней и шепчу, касаясь губами её виска:
— Следом будет сын. Обязательно. Нам нужен наследник империи… и защитник для сестрёнки.
Она смеётся своим знакомым хрустальным смехом, который теперь звучит в нашем доме чаще всего — вместе с гулением Марго, вместе с шорохом страниц её нового сценария.
Я наблюдаю за ними обеими. За Соней, которая, не отрывая взгляда от дочки, продолжает писать, освещённая мягким светом ночника. За нашей малышкой, которая сжимает крошечный кулачок во сне. И в этот момент я чувствую то самое, вечное спокойствие. То самое море счастья, в которое я нырнул без оглядки когда-то в Италии.
Оно не кончилось. Оно разлилось шире, стало глубже, полноводнее. Появились новые течения, новые берега, но оно всё так же принадлежит нам. Бесконечному счастью нашей семьи.