– Значит, по-вашему, я здесь для этого? А вы зачем пожаловали? Надеюсь, решили воспользоваться моим советом и подлечиться? Правильно, проблемы в интимной сфере – это серьёзно! – холодно улыбнулась я, сердито глядя на собеседника, и прямо удовольствие испытала, когда на холёной, надменной физиономии появилось выражение озадаченности, граничащее с изумлением. Правда, его быстро сменил праведный гнев.
– Ты снова под действием зелья, дикарка? Совсем не понимаешь, что и кому говоришь?! – возмущённо прошипел Павлин, разглядывая меня, словно неизвестное науке насекомое неприглядного вида – с неприязнью, но не без некоторого интереса.
– А вы? Впрочем, для вас ведь нормально обзывать людей и выдвигать беспочвенные оскорбительные обвинения! – не осталась в долгу и не отвела взгляда.
Несколько секунд мы, словно играли в гляделки, затем Паулинер криво усмехнулся:
– Очень надеюсь, что беспочвенные. Иначе...
– Я помню, что случилось с Рутой Чаверс и повторяю, что не претендую на Даниэля, сколько бы он ни утверждал обратное! – прервала я его, не желая снова выслушивать очередные угрозы.
– Вот и правильно. Найди вариант постарше и посолиднее. В конце концов, тебе подобные в академию именно для этого рвутся: обзавестись покровителем, чтобы греть ему постель в обмен на щедрое содержание, – не скрывая презрения, процедил Паулинер, окончательно разозлив.
Мне подобные, значит! То же мне пуп земли! Ну, держись!
– Спасибо за совет, господин Паулинер. Говоря про вариант постарше и посолиднее, вы, надеюсь, не на себя намекаете? Если так, извините, вы не в моём вкусе. Предпочитаю вежливых брюнетов, – заявила я с елейной улыбкой, снова не без удовольствия наблюдая за тем, как удивлённо вытягивается лицо блондина, а в серо-голубых глазах вспыхивают опасные икорки.
Блин, вот зачем я его злю?! Но оставаться рядом с этим типом сдержанной и благоразумной просто не получалось. К тому же в глубине души я так и не смогла поверить, что персонаж дурацкой книжки способен причинить реальный вред. Я ведь сейчас просто в коме нахожусь, вот приду в сознание, и всё это исчезнет... наверное.
В глазах собеседника между тем уже пылал настоящий костёр злости, негодования и чего-то ещё – нечитаемого, жаркого, волнующего, накалившего воздух между нами так, что он, казалось, в любую минуту готов заискрить. Стало душно, и я невольно оттянула в сторону воротник закрытого платья, показавшийся вдруг слишком тугим.
– Я предпочитаю изысканные оранжерейные розы, а не дикие сорняки. Ты даже до статуса минутного развлечения не дотягиваешь! – процедил мужчина, окинув меня пренебрежительным взглядом.
Я невольно хмыкнула, услышав знакомую формулировку, и, разумеется, не смогла промолчать:
– Вот и замечательно. Потому что на роль минутного увлечения я не согласна. За минуту просто не получу никакого удовольствия. Как и любая другая девушка. Нет, вам точно нужно что-то с этим делать.
– А я смотрю, у тебя богатый опыт в получении… удовольствий. Видимо, в этой самой интимной сфере тебя уже ничем не удивить, да, Листард? – обдал Павлин холодным презрением. – Могу помочь с поиском покровителя. Есть у меня несколько... хм... небрезгливых и не слишком разборчивых знакомых.
Таких же надменных павлинов?! Ох, хорошо хоть это вслух не произнесла.
– Спасибо, не стоит. Всё в своей жизни, в том числе партнёров, я предпочитаю выбирать сама! – ответила, с вызовом вздёрнув подбородок и снова меряясь с ним взглядами. Злыми, колкими, обжигающими недовольством и негодованием.
– Похвально. Главное, делая выбор, помнить, кто ты и на что реально можешь рассчитывать. Некоторые забывают своё место и в итоге наживают множество проблем, – вкрадчивым тоном охотника, почуявшего дичь, заметил Паулинер, шагнув ещё ближе и всё так же не отводя взгляда.
– Согласна, нужно всегда помнить, кто ты. Некоторые забывают, что они всего лишь люди, мнят себя вершителями судеб, чуть ли не богами, и это тоже приводит к очень неприятным последствиям!
Как ни странно, наше противостояние бодрило и помимо возмущения вызвало азарт. И, похоже, не только у меня, потому что вместо того, чтобы прекратить эти странные препирательства и просто грубо выставить меня вон (а такая возможность у состоятельного нахала, несомненно, имелась), он продолжал спорить со мной практически на равных и играть в игру «кто кого пересмотрит». Что ж, в ней мистер Павлин в итоге выиграл, я первой отвела взгляд, когда скрипнула дверь позади.
Это вернулась девушка с ресепшена. Увидев высокородного посетителя, она испуганно ахнула, извинилась, что заставила его ждать, и вызвалась проводить к руководителю лечебницы.
Он молча направился за ней, не удостоив меня больше ни словом, ни взглядом, а вскоре появился один из целителей с сообщением, что мама пришла в сознание. Как мне объяснили, у неё диагностировали какую-то запущенную атипичную пневмонию и для более эффективного лечения рекомендовали оставить здесь на несколько дней.