– Кем велено? – насторожилась я. После общения с Ирвисом и подставы от Виолы градус доверия к окружающим снизился катастрофически.
– Я связался с господином Паулинером и изложил ему всё, что услышал.
Мысленно застонала, представив, что Паулинер теперь обо мне думает.
– Эм... и что он сказал?
– Много чего о безмозглых девчонках, постоянно влипающих в неприятности. Вам дословно пересказать?
– Спасибо, не стоит, а где моя спутница?
– Уже в экипаже, ждём только вас, – начиная сердиться, ответил Макрайвиз.
У меня тоже нервы были расшатаны, а тут ещё безмозглой обозвали.
– Вот и везите её, а я лучше прогуляюсь, – огрызнулась из духа противоречия.
– Распоряжение господина Паулинера в первую очередь касалось вас. Лучше не упрямьтесь или мне придётся затащить вас в экипаж силой! – судя по интонациям, Макрайвиз не шутил, и я послушно побрела следом.
На душе было паршиво, но немного грела мысль, что одному Павлину, кажется, не всё равно...
После подставы у Ирвиса я много чего хотела высказать Виоле, но присутствие Макрайвиза сдерживало, поэтому ехали мы в молчании. Я заговорила, лишь когда увидела, что экипаж сворачивает совсем не в сторону академии.
– Подождите? Куда вы нас везёте? Мы другим путём сюда ехали! – забеспокоилась, настороженно глядя в окно. Неужели и здесь подвох?!
– Меня высадят возле юридической управы, а вы поедете в академию, – спокойно объяснил управляющий, и я немного расслабилась, однако продолжала внимательно наблюдать в окошко за нашим маршрутом.
На одном из поворотов в глаза бросилась знакомая фамилия на яркой красочной вывеске. Та самая пекарня мадам Бродиус!
– Стойте! Остановите, пожалуйста! – крикнула, повинуясь порыву. Когда ещё я здесь окажусь? Ведь после беседы с Ирвисом решила пока вообще из академии не высовываться.
– Зачем? – нахмурился Макрайвиз.
– Эм… обожаю булочки из этой пекарни. Лучшее средство при стрессе. Можете просто высадить меня тут, в академию сама доберусь, – попросила, с надеждой глядя на управляющего. Экипаж уже свернул и начал удаляться от нужного здания.
– Рози, как тебе не стыдно так себя вести! – пожурила меня Виола, очевидно, считающая себя эталоном идеального поведения. – Впрочем, тебе действительно лучше выйти, если не способна на элементарную вежливость.
– Никто никуда не выходит, все сидят на местах! – строго проворчал недовольный Макрайвиз, однако отдал кучеру распоряжение вернуться и… купить булочек.
Вот блин, я же совсем не этого хотела! С трудом удалось скрыть разочарование, но когда мне в руки сунули большой, вкусно пахнущий пакет с ещё тёплой выпечкой, сердце пропустило удар.
На кремовой крафтовой бумаге была нарисована эмблема пекарни, и указан её адрес, а также… номер почтаря! То есть я смогу просто написать и задать интересующие вопросы! Что ж, хоть какой-то плюс в этом неприятном утре нашёлся.
Следующей остановкой, как и сказал управляющий, стала юридическая контора.
– Хорошего дня, господин Макрайвиз. Увидимся на следующей смене, – попрощалась с нашим временным сопровождающим сияющая Виола. Она казалась почти счастливой, словно огромную сумму внезапно в лотерею выиграла. С чего бы?
– Не увидимся. Забыл сказать – ты уволена! – сухо ответил мужчина, выходя из экипажа.
– Как это? За что?! – возмутилась соседка.
– Господин Паулинер сказал, что студенток в нашем заведении больше не будет. И проверка на входе теперь станет более тщательной. Так что прощайте, – без тени улыбки кивнул нам управляющий и захлопнул дверцу. Экипаж тронулся, направляясь теперь уже в сторону академии.
– Это всё из-за тебя! – сердито заявила Виола, уставившись на меня колючим обвиняющим взглядом, и чаша моего терпения оказалась переполнена.
Откуда-то изнутри, сметая на пути преграды тревог, сомнений, осторожности, словно вскипающее молоко, поднялась волна гнева. Мы сидели на разных концах одного сидения. Когда Макрайвиз освободил противоположное, я собиралась перебраться туда, но теперь передумала. Пусть убирается она! Причём как можно дальше!
Одним резким рывком я набросила на Виолу. Повалила, впечатав в боковую стенку экипажа, схватила за горло и, глядя прямо в расширившиеся от страха серые глаза, ледяным тоном отчеканила:
– Как же ты мне надоела! Воровка! Лицемерка! Предательница! Такая подруга мне даром не нужна! Выметайся из моей жизни! Чтобы сегодня же тебя не было в нашей комнате! Поменяйся с кем-нибудь. В общем, твои проблемы. Если останешься, обещаю, пожалеешь!
– И что ты мне сделаешь? В академии даже драки запрещены, – храбрясь, заявила соседка.
– Я не собираюсь драться. Просто буду вести себя так же, как ты: копаться в твоих вещах, воровать их, возможно, даже сумею открыть твой дневник и узнать все твои секреты! – объяснила прежним тоном.
– Я не веду дневник! – с трудом выдавила Виола, тщетно пытаясь освободиться.
– Да? А что же тогда было в той большой чёрной тетради, спрятанной в шкафу под одеждой?
Виола вдруг побледнела так, словно находилась при смерти, и я пожалела, что не стащила эту тетрадь раньше и не попыталась открыть. Похоже, в ней содержится много интересной информации.