Несмотря на нагрузки на курсах, суровый график на работе и невыносимую жару, Надя успевала частенько бегать на свидания с Юриком. Встречались они всегда на дискотеках, которые он вёл в разных местах почти до утра, потом ехали к нему и проводили вместе всё свободное время, хотя и было его у обоих не так уж много. Надя умудрилась заставить Юрика вытащить из квартиры невероятное количество всякого хлама: старую одежду, обломки мебели и разной бытовой и музыкальной техники, горы никому не нужных компакт-дисков, кассет, грампластинок. Мешкам с мусором Надя с Машей просто счёт потеряли. Юрик дрался за свой драгоценный хлам словно лев, верный Митяй ему подвякивал, но девушки были непреклонны. В результате двухнедельной мусорной войны квартира преобразилась, в ней стало легче дышать и вообще приятнее находиться. Рыжий был досыта накормлен, ухожен и обласкан. Всегда тощий и облезлый кот с новой хозяйкой быстро поправлялся, шерсть заблестела, распушилась. Юрик очень любил прикалываться на тему, что его любимая женщина и любимый кот одной масти, и это не зря, это судьба. Надя за такие слова радостно била Юрика по голове диванной подушкой. Кстати, хозяин, не отставая от кота, тоже заметно поправился, заблестел и распушился.
Незаметная в хлопотах, работе, страстных танцах и головокружительных романтичных отношениях, к городу подкралась осень. Ещё стояла душная жара, ещё горели по всей стране леса и болота, ещё висело неподвижно в небе измученное собственным жаром солнце, но надежда на спасительную прохладу уже появилась. Временами прилетал ветерок, взлохмачивал шевелюры березам, скидывал с них первые жёлтые листочки. Вечера и ночи стали заметно прохладнее, поредели шумные дискотечные тусовки: студенты начали учиться, не до развлечений. У Юрика стало меньше подработок, и от нечего делать по вечерам они с Митяем играли в карты. Маша с Надей подружились, много общались. Бывало, придет Митька наверх к Юрику, засядут за карты, накурят, намусорят. Тогда Надя к Маше спускается, девчонки за чаем сидят, болтают. Или наоборот, девочки на пятом тусуются, а мальчики на четвёртом. Но всё чаще и чаще Маша придёт с посиделок от Нади, смотрит, а Митяй уже спит на диване, и Юрик клубочком рядом в кресле прикорнул.
– Слушай, Надя, а тебе не кажется, что наши друганы разводят нас, как лохушек? – в один прекрасный вечер, любуясь идиллической картиной сладко спящих соседушек, спросила Маша.
– В карты они играют, как же! – Надя заглянула за кухонный уголок и вытащила оттуда две пустые бутылки из-под водки. – Смотри! Прокололись, гады!
– Я поняла, они первое время бухали осторожно, без фанатизма, – рассуждала Мария. – А потом обнаглели, увлеклись и вот, пожалуйста. От чего ушли, к тому и пришли.
– А мы им, похоже, только мешаем, – расстроено прошептала Надежда.
Подруги, конечно, сразу же предприняли конкретные меры по пресечению. Никаких посиделок, карт и походов друг к другу в гости. Всё под наблюдением и по разрешению: они канителились со взрослыми мужиками, словно с малыми детьми. Те, конечно, активно сопротивлялись такой заботе, но всё же на время присмирели. Даже подарили своим девушкам мягкие игрушки: Митяй Маше – маленького плюшевого тигрёнка, а Юрик Наде – огромного мохнатого белоснежного медведя.
Так и жили до весны. Надя успешно окончила свои курсы, сдала экзамен и уже лихо водила троллейбус по одному из самых востребованных и достаточно сложных маршрутов. Мощная машина слушалась малейшего движения рук и ног, приятно рокотала на подъемах и, казалось, облегчённо вздыхала, когда после длиннющей смены хозяйка пригоняла её в парк. Девушка кайфовала, когда наматывала круги по городу, с высоты своего водительского места снисходительно поглядывая на шмыгавшие перед колёсами наглые легковушки, впуская и выпуская на остановках суетливых пассажиров. Через полгода, как сказало руководство, можно будет подать заявление на повышение водительского класса. А это значит, могут дать и троллейбус поновее, и маршрут подлиннее и поинтереснее, и прибавку, конечно же, дадут к зарплате. Сплошные радости.
В тот вечер Митя встретил Машу с работы, они зашли в магазин, накупили вкусняшек и уже собирались ужинать. Раздался стук в дверь.
– Кто это? – удивилась Маша. – Юрец-подлец нажрался, что-ли, пока Надюха на смене?
Стук повторился.
– Мить, ну, открой иди, не видишь, я картошку чищу, некогда, – распорядилась Мария. Митя прошлепал в прихожую.
– Маш, чо делать-то, Маш… – на пороге кухни стояла Надя. Её огромные глаза были наполнены слезами, руки дрожали, ноги подгибались. Митя стоял рядом, готовый подхватить, если девушка начнёт падать.
– Надечка, ты чего, заболела? Случилось чего? – Маша бросила картошку, усадила подругу на табуретку, налила яблочного сока. – На, попей. Хочешь, могу корвалолу тебе накапать?
Маша старалась разговаривать спокойно, чтобы не спровоцировать истерику. Она поняла, что Надя пережила или узнала что-то очень нехорошее. И это нехорошее, конечно же, связано с Юриком.
