Котёнок был совсем ещё крошечным, только-только открыл глазки. Черно-серая свалявшаяся мокрая шерсть малыша была, скорее, младенческим пухом, глаза заплыли от гноя, нежные тоненькие лапки кровоточили. Он весь дрожал и жалобно, сипло пищал, широко раскрывая рот. На громкий крик сил, видимо, не было.
– Потерпи, малыш, сейчас домой поедем, покушаем, помоемся, – Надя сняла свой сигнальный жилет, затолкала его в рюкзак и осторожно засунула меховой комок под футболку, заправленную в джинсы. Котёнок свернулся клубком где-то на уровне живота и, постепенно согреваясь, переставал дрожать.
– Тебе не кажется, что он больной и довольно паршивенький? – осторожно спросил Вадим.
– Нет, не кажется, – отрезала она. – Ну, всё, Вадим, давай, пока. Нам ехать надо, лечиться, мыться и кушать. Кафешка отменяется.
– Как, совсем? – разочарованно протянул он.
– Ну ладно, будем считать, что переносится. Позвони мне, договоримся как-нибудь на следующей неделе. – Надя быстро достала блокнотик и начеркала номер телефона, радуясь, что сегодня спасённый котёнок избавил её от общения со странноватым поклонником. А потом, глядишь, придумается ещё какая отмазка, так и совсем отвертится. Девушка завела скутер, нажала на газ и была такова. Расстроенный Вадим долго смотрел ей вслед. Он был под большим впечатлением от её поступка и очень хотел встретиться снова.
Котёнок был слабеньким, плохо ел, но в всё-таки выжил и превратился со временем в большого, сильного, мускулистого, но изящного и ухоженного кота. Его угольно-черная шуба была гладкой, блестящей, как будто норковой. В жёлтых глазищах светился немалый разум. Он никогда не хулиганил, был очень послушным и ласковым, и прожил неплохую и очень даже долгую кошачью жизнь рядом с любимой хозяйкой.
Звали кота Квазимодо, а сокращённо Квази. Через несколько дней после чудесного спасения в гости к Наде и её питомцу забежала Маша. Котёнок уже чуточку освоился, но при появлении чужого человека в доме, конечно же, прятался. Под диван или ванну не залезал, там ему, наверно, было слишком холодно, темно и страшно. Самым надёжным укрытием для себя он считал подоконник в комнате, где сжимался в комок за плотной шторой в самом уголке – фиг найдёшь. На карнизе для штор у Нади висел китайский талисман фен-шуй «Музыка ветра», который она очень любила и таскала с собой с одной съёмной квартиры на другую уже несколько лет. И когда котёнок осторожно забирался на подоконник или сползал с него – талисман тихонько звенел, выдавая тайное убежище. Маша, разглядев тощего, облезлого котейку на дрожащих тоненьких лапках, тут же, смеясь, окрестила его Квазимодо. Да, он показался ей уродцем, при этом ещё и звонил в маленький колокольчик, совсем как герой романа Гюго «Собор Парижской богоматери», который она недавно прочитала. Надя совсем не обиделась на такое имя, котёнок – тем более.
А Вадик, между тем, про Надю не забывал, и, похоже, распалялся всё больше. Он несколько раз звонил, но она придумывала разные отговорки – работа, уехала в деревню, приболела. Но поклонник, вместо того, чтобы, по задумке, отстать, становился всё настойчивее, даже посмел напрашиваться в гости. К себе, конечно, Надя его приглашать не собиралась, мало ли что у него, такого странного, на уме. Потом Вадиму пришло в голову караулить её троллейбус на остановке и кататься с ней до конца смены, а затем пытаться провожать. Поскольку изменить маршрут Надя не могла, а позорно отступать и проситься на другой троллейбус считала ниже своего достоинства, она решила сказать ему всё начистоту и как-нибудь вежливо послать подальше. Но для этого надо было встретиться, в те времена ещё не принято было отшивать поклонников с помощью сообщения в соцсетях. Просто не было ешё соцсетей, а так бы, конечно, отшивали.
В общем, в один прекрасный июльский день, после утренней смены Надя согласилась-таки прогуляться с Вадимом по парку. Они шли под ручку и мирно беседовали. Ласковый ветерок лениво шевелил запылённую листву, по дорожкам парка носились на великах и самокатах детишки, прогуливались мамочки с колясками, и на душе у девушки было удивительно спокойно.
– А я, кстати, готовить люблю, – сказал парень. – Котлеты умею жарить, и даже делаю ёжики и голубцы! И борщ варю просто шикарный, правильный, а не какие-то там красные щи!
– Ух ты, редкое явление среди мужиков! – удивилась Надежда. – Тем более голубцы и ёжики, а уж тем более правильный борщ – это не каждая женщина умеет. Я вот – нет, красные щи только могу сварить, – улыбнулась она.
– Это меня бабушка в своё время научила, она у меня потомственная казачка, – похвастался Вадим.
– Да ладно! – воскликнула Надя, – Откуда у нас тут казаки, мы же не на Дону!
– Ну, вот так жизнь сложилась, она и жила на Дону, в Воронежской области. Потом уехать пришлось, вся семья сюда перебралась.
– Да, жизнь – штука сложная, – согласилась Надя. Подробности расспрашивать ей не хотелось.
– А я ведь тоже казак. И я состою в казачьем обществе, – гордо выпрямился Вадим.
