Морозы крепчали, и гастарбайтеры стали доставлять беспокойство жителям тараканьей коммуналки. Эти люди из южных краёв очень не любили холод и постоянно включали на кухне газ. Кроме этого, они ещё натянули над плитами верёвочки и оставляли ночью на просушку свою одежду и обувь. Всю ночь конфорки шпарили на полную мощность. Маша и другие жильцы ругались, скандалили, выключали газ, но упрямые гастарбайтеры не слушали никаких увещеваний и продолжали оставлять на ночь открытый огонь. Беда не заставила себя ждать.
В ту ночь Маша с трудом уснула под затихающие вопли соседей-алкашей и шарканье ног бродящих туда-сюда по коридору таинственных ночных посетителей. Девушке снилось, что она погружается в тёмно-синие глубины океана, а вода такая тяжёлая, словно ртуть, и душит, душит, душит! Вскочив на постели, Маша поняла, что комната полна дыма!
– Вот твари, а! Всё-таки сожгли свои шмотки! – выругалась она, имея в виду гастарбайтеров. – Блин, чего делать-то теперь?
За дверью своей комнаты Мария слышала приглушенные голоса, кашель и торопливый топот. Схватила телефон, сумку, куртку, кое-как натянула сапоги. «Если горит в кухне, может, до моей комнаты и не доберётся, – с надежной думала она. – Так что вещи брать не стоит, всё равно одно барахло. Телик только жалко! Ну да ладно!». Осторожно приоткрыв дверь, Маша выглянула в коридор. Почти все соседи уже проснулись и выбежали на улицу, только Илюха-инвалид ещё ковылял на своих костылях по коридору и орал благим матом – ругал виновных в этом пожаре. Из кухни вырывались клубы едкого чёрного дыма, было слышно, как там с треском горит облезлая штукатурка, старинные деревянные перекрытия. Запах стоял просто отвратительный. Маша с облегчением услышала вой сирен пожарных машин.
– Илюх, давай я тебе помогу спуститься, – она открыла перед соседом входную дверь в коридор. – Пошли отсюда, а то задохнёмся ещё!
Пожар тушили почти до утра. Вся кухня выгорела, была залита противной смесью химической пены и жирной чёрной копоти. Войти туда было теперь невозможно, готовили в комнатах. Пришлось и Маше разориться на микроволновку и небольшую электроплитку. Потолок и стены коридора были в каком-то мерзком липком налёте. И очень долго, несколько месяцев, не выветривался ужасный запах старого обгоревшего дома. Но был и хороший момент – тараканы куда-то разбежались и долго не попадались на глаза. Всех гастарбайтеров тоже прогнали, алкоголики угомонились, и в квартире днём и ночью было пусто и тихо.
В город неторопливо вступала весна. Усталый серый снег медленно угасал, радостно сияло горячее солнышко. Прилетели важные грачи, расхаживали с видом хозяев по тротуарам, по газонам. Горожане постепенно вылезали из пуховиков и шуб, высовывали носы из толстых вязаных шарфов; короткие юбки уверенно сменяли надоевшие всем джинсы и брюки. Всё чаще на улицах попадались влюблённые парочки, юные и не очень, они, как нарочно, бросались в глаза. А что поделаешь, весна! В выходной, яркий, тёплый, солнечный, Маша проснулась поздно, привычно включила телевизор и приготовилась грустить весь день.
– Маш, привет, чего делаешь? – звонила Надя, как всегда, энергичная и жизнерадостная.
– Да ничего, вот стирать собираюсь, потом, может, в торговый центр съезжу, проветрюсь, – поделилась планами Мария. Ничего интересного не было.
– Короче, у меня к тебе предложение! – весело сказала Надежда. – Одна моя знакомая, ну, ты её должна знать, она кондуктором работает у нас в трамвайном парке. Так вот, она живёт в квартире, там две комнаты, но это коммуналка… такая вот фигня.
– И чего? – с нетерпением поторопила подругу Маша. – Я её не помню, но это не важно.
– А того! Вторая комната у неё освобождается, соседка съезжает! И я поговорила с ней, со знакомой этой, она приглашает тебя к себе жить! – завопила Надя. – Так что давай, соглашайся! Там тараканов нету! И гастарбайтеров тоже! И алкашей!
– А по деньгам чего? – с сомнением спросила Мария. – Надь, ну ты же знаешь, у меня ипотека, мне подешевле жильё надо.
– Она сказала, что квартплата будет такая же, как у тебя сейчас. Ты понимаешь, я ей так тебя расписала, что она очень хочет, чтобы ты стала её соседкой.
Маша усмехнулась:
– Ну ты, Надь, в своём репертуаре. А ничо, что я, может, пару месяцев проживу с ней и съеду? Квартиру-то мою построят уже скоро, наверно, как думаешь?
– Про твою квартиру я ей ничего не говорила – проворчала Надежда. – И ты не говори. Сколько проживёшь, столько и проживёшь. Это хороший вариант, и девка нормальная. Всё лучше, чем твои алкаши, тараканы и ночные пожары, согласись?
