— Самый позорный, — сразу повышает тон Самойлов и, как обычно в подобных случаях, рывком встает, прочно опирается тяжелыми ладонями о стол. — До каких пор вы — это относится ко многим здесь присутствующим — будете ссылаться на прошлое? Было плохо, а теперь стало чуть лучше — вы и обрадовались, готовы ура кричать. Не рано ли? Почему у вас, товарищ Дубцов, трактор ДТ-54 простоял два дня? Почему никто не наказан за преступную халатность? У вас имеется добрая сотня лошадей, вы им скормили лучшее, сено, отняли его у молочного стада, а сколько их работает в поле? Всего восемь. В пятой бригаде лен сеют непротравленными семенами, а вы помалкиваете. В колхозе есть суперфосфат, сульфат аммония, зола, а вы сеете лен почти по неудобренной почве. Это, повторяю, преступление. За счет чего же вы собираетесь получить миллион, как записано в обязательстве? У меня складывается такое мнение, что вы и не думаете всерьез принятое обязательство выполнять. Так или не так, товарищ Дубцов?
— Со льном, это действительно, мы промахнули, — охотно согласился Дубцов, потому что знал — ошибки принято признавать, жесткие упреки секретаря тоже в порядке, вещей, так было и будет всегда, такая уж у секретаря должность. — Но мы, понятно, примем меры и недостатки устраним…
— Я думаю, товарищи, нам незачем терять время на объяснения и обещания, — обращаясь к членам бюро, сказал Самойлов. — Считаю, что товарищ Дубцов не сможет обеспечить руководства колхозом, как требует этого партия, сама жизнь. Давайте решать вопрос конкретно…
Только теперь Дубцов понял: это конец. Никакие слова ему не помогут. Секретарь уже принял решение — быть может, еще тогда, когда был в колхозе — а известно, что с Самойловым шутки плохи. Что ж…
Дубцов глубоко вздохнул, покорным жестом снял со лба очки, хотел что-то сказать и… тяжело, словно с непосильной ношей на плечах, пошел на место.
Самойлов даже не взглянул в его сторону, он просто торопился покончить с этим неприятным, но неизбежным в его положении делом.
— Есть предложение рекомендовать председателем в колхоз «Вперед» другого товарища, способного там выправить положение. Возражений нет?
Возражений не, последовало. Логинов ждал, что так и будет. Еще до укрупнения колхозов, осенью прошлого года, райком собирался заменить Дубцова, да так этот вопрос и повис в воздухе. Дубцов работал, как говорится, ни шатко, ни валко, его критиковали, предупреждали, а в общем к нему, как и ко многим другим старым председателям, привыкли и даже считали человеком хозяйственным, себе на уме. Конечно, звезд с неба он не, хватал, но и самым отстающим не был. Так и тянулись годы, похожие один на другой. Когда колхозы объединялись, Логинов никак не думал, что Дубцов останется у руля, поэтому-то сегодняшнее решение бюро и показалось Логинову хоть и запоздалым, но вполне справедливым решением. Да и сам Дубцов, поразмыслив, должен будет признать это.
После него отчитывались председатели колхозов «Большевик» и «Заря» — Мамонтов и Зырянов. У них сев шел не лучше, но это были «молодые» председатели, лишь два-три месяца назад по рекомендации райкома избранные к руководству. Чувствовалось, что им, еще недавно городским жителям, нелегко давалась новая многотрудная работа, однако они не оправдывались и не ссылались на свою неопытность. Оба, по возможности коротко, доложили о мерах, которые принимались ими по скорейшему завершению сева.
— Нас это не может удовлетворить, — резюмируя отчеты председателей, заявил Самойлов. — Вы не назвали сроков, а мы хотим знать, сумеете ли вы к пятнадцатому мая закончить сев. Не чувствуется в ваших словах уверенности, что справитесь с задачей.
— Да, такой уверенности у меня нет, — твердо сказал Мамонтов, широкоплечий, несколько грузноватый человек с резко очерченным крупным лицом. — Если даже ни одна из машин не простоит ни одного часа, а это маловероятно, все равно раньше двадцатого сев я не завершу. Расчеты показывают…
— В таком случае, товарищ Мамонтов, ваши расчеты демобилизуют, а не поднимают людей на ударную работу, — гневно сверкнул глазами Самойлов. — Вы довольствуетесь тем, что трактористы выполняют нормы. Этого сейчас недостаточно. Потребуйте от них большего напряжения. И переведите все машины на двухсменную работу.
— В колхозе не хватает механизаторов, Семен Михайлович, — возразил Мамонтов.
— Чепуха! Их было даже с избытком, но вы их не сумели закрепить, и они теперь сидят на печках или подались в город. Найдите их и заставьте работать. К пятнадцатому сев зерновых, льна и бобовых должен быть закончен — таково решение бюро… Что?
— Я хотел сказать, что это нереально, — угрюмо произнес Мамонтов.
— Нереальны ваши доморощенные расчеты, товарищ Мамонтов, и я вам запрещаю высовываться с ними перед колхозниками. Есть предложение оставить пункт решения по колхозу «Большевик» в той формулировке, какая записана в проекте. Товарища Мамонтова предупредить, что за срыв решения бюро он будет привлечен к строгой партийной ответственности. Есть другие предложения?
— Разрешите, Семен Михайлович! — поднял руку Логинов.
