— Здесь заседает бюро райкома, и вносить предложения могут только члены бюро. Когда потребуется, мы спросим ваше мнение, товарищ Логинов. Пора, кажется, знать порядок.
— Я знаю порядок, но мне всего два слова. — Логинов вскочил, мелкие оспины на его лице, до этого почти неприметные, побледнели и стали словно глубже. — Если так ставить вопрос, то есть к пятнадцатому, а Мамонтов говорит, что это нереально, а зря говорить он не стал бы — выходит, ему заранее обеспечен выговор, а то и похуже. По-моему, это явный непорядок, потому что Мамонтову не грозить, а помочь надо.
— Здесь партийный орган, и адвокаты не требуются, — выразительно посмотрев на Логинова, сказал Самойлов. — Я думаю, и сам Мамонтов в них не нуждается. Голосую, товарищи члены бюро…
— Позвольте, Семен Михайлович, — скрипнул стулом председатель райисполкома Иван Максимович Локтев. — По-моему, Логинов прав. Нет смысла записывать в решении заведомо нереальный срок и подобное предупреждение Мамонтову. Он старый член партии и сам сделает выводы из того, что здесь было ему сказано.
— Что же вы предлагаете? — сухо спросил первый секретарь.
— То и предлагаю, — развел руками Иван Максимович.
— Вы же слышали, Мамонтов уже сделал выводы; он не намерен выполнять решение, бюро. Что же, потом снова его уговаривать? Это — не метод партийного воздействия. Это попустительство и замазывание ошибок, а главное — плохой пример для других.
— Видите ли, Семен Михайлович, — посерьезнев и даже с некоторой обидой в голосе, заговорил Локтев, — я больше вашего знаю Мамонтова. Да и остальные члены бюро тоже. Так вот, если бы я не был уверен в нем, я бы не стал возражать против вашего предложения.
— Значит, берете на поруки? — иронически спросил Самойлов. — Ну, а как остальные члены бюро?
Локтева поддержали второй секретарь Кармановский и начальник районной инспекции сельского хозяйства Васюков. Самойлов с трудом подавил готовое вырваться наружу раздражение. Он был крайне возмущен мягкотелостью членов бюро. В первый раз с тех пор, как он стал первым секретарем, они не поддержали его безоговорочно. Это представлялось ему открытым вызовом…
Во время перерыва Логинов не успел в коридоре выкурить папиросу, как его пригласили к первому секретарю. «Ну будет сейчас головомойка», — решил он.
В кабинете Самойлова сидел Локтев. Они возбужденно о чем-то говорили, а возможно спорили. При появлении Логинова секретарь оборвал себя на полуслове и сейчас же обратился к нему:
— Мне, доложили, что ты, закупая у колхозников телят, оставляешь их в личных дворах и не ставишь на колхозную ферму. Есть прямое указание райкома и райисполкома — всех законтрактованных телят немедленно ставить на фермы и выращивать в колхозе. Ты что, не слыхал об этом?
Самойлов испытующе смотрел на Логинова и нетерпеливо ждал ответа. Возбужденное состояние секретаря тотчас передалось Логинову, однако он, пересилив себя, сказал как можно спокойнее:
— Слышал, знаю. Но мы считаем экономически выгоднее оставить телят у колхозников до осени. Они же никуда не денутся, раз у нас заключены договоры. А колхоз сэкономит на кормах и уходе.
— Черт знает что! — вспыхнул Самойлов, подрагивая острыми скулами. — Вы слышали, Локтев, эти детские рассуждения? Все председатели закупают и ставят молодняк на свои фермы, их Логинов, по-видимому, считает дураками, а себя умным. Он, видите ли, хочет сэкономить сотни, а потом потерять тысячи. Ну и бухгалтерия… Так вот, завтра же всех законтрактованных телят — всех до единого! — поставить на ферму и обеспечить надлежащий уход за ними. Понятно?
— Не совсем, Семен Михайлович, — упрямо сказал Логинов, чувствуя себя оскорбленным и сбитым с толку. — Непонятно, потому что…
— У меня, к сожалению, нет времени растолковывать общеизвестные, истины. Иван Максимович, пошлите завтра Васюкова к Логинову и лично проследите за выполнением наших указаний.
— Хорошо, Семен Михайлович, — с готовностью и даже с явным облегчением кивнул Локтев и, не дав Логинову опомниться, под руку вывел его из кабинета. Ошеломленный Логинов машинально повиновался. Но внутри у него все кипело, словно он получил пощечину и не смог ответить тем же.
Иван Максимович, ухватившись пухлыми, но цепкими пальцами за локоть Логинова, отвел его в угол зала, загородил широкой спиной от проходивших мимо людей.
— Что, брат, ершистый у нас секретарь? — усмехнулся он, почти довольный, и тут же озадаченно тряхнул лысой головой. — Бывает, поговоришь вот так с ним и после целый день как с похмелья ходишь — муторно и вроде бы опять выпить хочется. Но я тебе скажу, что и ему нелегко, это тоже понимать надо. А что касается телят, то тут ты, Сергей Емельянович, кругом неправ…
— Неправ? Ну, допустим, неправ. Так я же и хотел у него узнать фактически — почему, в чем тут гвоздь?
— А вот послушай…
