— Что же, и неделю там прожить — тоже наука, — ничуть не обидевшись и как будто приняв слова Верочки всерьез, сказал Володя. — Не люблю домоседов. В жизни все надо испытать…
«Ты-то уж испытал, небось», — хотела сказать Катя, но вовремя удержалась. А Верочка подумала: «Ну, конечно, тебе наплевать, что я уезжаю. Ну и пусть, так даже лучше».
— Испытания разные бывают, — многозначительно заметил Виктор, наливая в стакан Володи. — Некоторым нравятся испытания ради испытаний, а тут цель должна быть.
Володя неприязненно покосился на него. Он не забыл, как неделю назад спрашивал у Виктора, нет ли на ТЭЦ подходящей работенки, чтобы быть поближе к технике, а тот, явно важничая, ответил: «У нас же в основном специалисты требуются…»
— А некоторые присосутся к одному месту и думают, что нашли пуп земли, — сказал Володя и хотел еще кое-что добавить, но, не желая обидеть Катю, поднял стакан. — Ну, девчата, за вашу удачу!
Лена первой вслед за ним подняла свой стакан, и Володя поневоле должен был повернуться к ней. Их взгляды встретились.
— И за твою, — негромко сказала она, и Володя понял, что это было сказано не для всех, а ему одному.
— Что ж, согласен. И за мою тоже…
Они чокнулись. Верочка не могла отказаться и тоже выпила. Они поговорили еще немного, но Володя почти не участвовал в разговоре. Его странно стесняло соседство Лены, ее необычное возбуждение. Как ни старался он все время смотреть на других, его взгляд то и дело отмечал малейшие перемены на лице Лены. «Чего это она сегодня такая? — беспокойно думал Володя. — Смотрит, будто в первый раз меня увидела. Изучает, что ли? Вот уж не ожидал, что она из любопытных…»
Извинившись, он встал, вышел из-за стола. Ему долго пришлось стоять, шелестя плащом, у дверей, пока Верочка подняла глаза, но все еще робея подняться. Выручила обоих Катя. Она вдруг всплеснула руками, не без досады сказала:
— Да одевайся же скорей, Вера. Ну, что это такое, в самом деле.? Идите в клуб, мы вас догоним.
Лена в это время стояла у окна, спиной ко всем, опустив голову. Ей в клуб идти было незачем…
— Дойдем вон до того угла, — сказала Верочка, застегивая легкое поношенное пальтецо до самой верхней пуговицы. Хотя снегу на улицах не было и Сухона почти очистилась ото льда, настоящая весна еще не пришла. Снег держался в оврагах, он белел среди деревьев в сосновом бору, знакомые очертания которого смутно угадывались на облачно-грязноватом вечернем небе. На Нижнем озере, плавала огромная круглая глыба льда, дышавшая холодом. Зябко передернув плечами, Верочка вспоминала, как было чудесно на озере и в бору летом, и ей стало совсем грустно. Все-таки она здорово привыкла к поселку, он стал для нее почти родным. Можно дойти до земляного мостика, разделявшего Нижнее и Верхнее озера, и оттуда будет виден кусочек пляжа и за ним — дорожка вверх, к бору, где множество уединенных уголков напомнили бы Верочке самые счастливые минуты в ее жизни. Володя, конечно, о них забыл — что ему?.. Он и в то время не очень-то восхищался такими прогулками. Его больше тянуло в клуб, в людскую толчею, там он чувствовал себя, как рыба в воде, особенно когда выпьет. Интересно, где он пропадал все эти дни? Ведь не мог же он не знать, что она уезжает. Знал, конечно: об этом ведь говорил весь комбинат, — да что ему за дело до нее? Вот и хорошо, и незачем было ему приходить сегодня, в последний день. Ну, правда, зачем она ему понадобилась? У нее и без того голова кружится, и на улице совсем холодно, и ей вовсе, не хочется в клуб…
— Пожалуй, я дальше не пойду, — сказала Верочка, останавливаясь и все еще не глядя на Володю, потому что так ей было легче думать про него самое плохое. Она дивилась его молчанию, он никогда не отличался сдержанностью, а тут молчит и молчит, только беспрерывно курит, и зачем-то распахнул плащ, словно ему жарко. Они стояли на углу, у самого спуска к мостику, к которому притулилась плавающая льдина, но Верочка все еще не решалась оглянуться туда, на пляж и на дорожку к бору. Она чувствовала, как у нее мерзнут руки в карманах и по-прежнему кружится голова: стоит на секунду закрыть глаза — и она бы, наверно, упала.
— Слушай, что это была за женщина… ну та, с которой вы разговаривали там, на пленуме? Такая черноволосая, в сапогах? — спросил Володя стеснительно, даже робко, что было вовсе не в его привычках.
— На пленуме? Кто тебе рассказал?
— Понимаешь, я там был и все видел. Случайно вышло, ей-богу… Она подошла к вам в коридоре, когда все кончилось. Она не из колхоза?
— Ну да, из колхоза, — сказала Верочка, — Марта Ивановна, зоотехник. Специально приехала, чтобы познакомиться. Но как же ты-то там оказался? Это, наверно, тебе Катя рассказала?
