Я тут же довела эту информацию до своего любимого.
– Нигде не задерживайся, – строго приказал Егор. – К твоему возвращению я буду дома.
Потом Вероника позвонила во Францию, сообщила свекрови последние новости и некоторое время прощебетала с дочкой. На этот раз я не испытывала зависти, надеясь, что скоро сама стану матерью. В разговорах остаток дороги прошел очень быстро. Сначала мы доехали до Катиного дома, где долго прощались, обсуждая возможное время встречи, чтобы втроем обо всем поболтать. Катя виновато улыбнулась.
– Девчонки, не торопите меня, дайте отдышаться.
По дороге к моему дому (а дом Егора стал и моим домом) мы долго молчали, справляясь с эмоциями от последних событий.
– Катюшке очень тяжело пришлось, – нарушила тишину Ве-роника. – Не знаю, как она все это переживет.
– Да она в полном порядке! – воскликнула я. – Заметила, как она обрадовалась, что ее поведение в ресторане вызвано не ее склонностью к порокам, а наркотиками?
– Заметила, но также заметила и кое-что другое. Она отстранилась от действительности. Ты, сидя рядом с ней, говорила с Егором, весьма тепло говорила, но она не спросила, кто это. И не проявила никакого интереса к нашим отношениям с Артемом, хотя, по-моему, очевидно, что мы не просто знакомые. Любопытство еще никто не отменял, тем более в отношении Кати. Сейчас она на адреналине, но, когда волнение уляжется, неизвестно, как она себя поведет. Хорошо, если они с отцом найдут общий язык, а, если нет, то нам с тобой придется вытаскивать ее из депрессии.
А ведь Вероника права! Почему я не заметила этих «мелочей»? Неужели и впрямь творческие люди чувствуют глубже? Я всегда считала это мифом. Думала, что они просто лучше умеют это выразить, но на более глубокие чувства, чем у обычных людей, у них нет монополии. Неужели это не так? Мне это показалось обидным и, в конце концов, я пришла к выводу, что чувствуют они так же, как и все прочие, просто более наблюдательные. А Катьке и впрямь придется долго выходить из ступора. Главное, из-за чего весь этот сыр-бор?
– Чем же они занимались на улице Короленко? – вырвался у меня вопрос.
Вероника в ужасе сжала мою руку, а Артем, несмотря на то что был за рулем, повернул голову в мою сторону.
– Марина, даже думать об этом забудь! – возмущенно воскликнул он. – Ваше любопытство и так слишком дорого обошлось – ты в аварию угодила, а Катя чуть не погибла. Не наше дело, чем они там занимались. Эти люди нам не по зубам.
– Ты тоже не знаешь, чем они занимались? – не унималась я. – А Антон Сергеевич?
Артем, похоже, разозлился.
– Понятия не имею, не спрашивал. И тебе не советую.
В разговор вступила Вероника.
– Интересно, почему меня не тронули?
– Не знаю, – буркнул Артем.
Мне в голову пришла неожиданная мысль.
– Наверняка они за тобой следили, – взволнованно сказала я, – и обнаружили, что ты встречаешься с Артемом. Как известно, его отец не последний человек в нашей стране, вот и решили, что с тобой лучше не связываться.
Вероника с недоумением посмотрела на меня, а Артем радостно оживился.
– Если это так, то готов на постоянной основе войти в твою жизнь, чтобы и впредь оберегать от всех неприятностей! – Вероника лишь улыбнулась в ответ на такое предложение.
Всю обратную дорогу меня мучило чувство голода и, когда мы подъехали к дому, я предложила друзьям подняться в квартиру, чтобы хотя бы по чашке чая выпить. Они дружно отказались. Я была этому даже рада, так как вряд ли смогла бы достаточно убедительно изображать гостеприимную хозяйку. Похоже, мне не зря продлили больничный, прежние силы еще не вернулись.
Глава двадцать третья
Вероника
Когда Маринка скрылась за дверью подъезда, Артем притянул меня к себе.
– Ну, что, кажется, все неприятности остались позади?
От этих простых и очевидных слов я неожиданно разрыдалась. Столько времени держала себя в узде, а тут не выдержала. Впрочем, это был уже не первый срыв за последнее время. Хорошо, что сегодня не успела нанести боевую раскраску, а то бы сейчас она растеклась по лицу. Он целовал мои мокрые щеки, шептал ласковые слова, и я поняла, что больше не смогу сопротивляться ни его чувствам, ни своим. Пусть будет, что будет! В конце, концов, жизнь никому и никогда не дает никаких гарантий, ни при каких обстоятельствах.
Эта ночь была еще более яркой и пронзительной, чем все предыдущие. Артем почувствовал произошедшие во мне изменения и сразу этим воспользовался, сделав официальное предложение. Не обошлось без некоторого пафоса и шаблонных фраз, но его тон был таким искренним, что у меня сердце забилось, как сумасшедшее. Лишь по инерции я продолжала сопротивляться.
– Может, не будем торопиться с оформлением наших отношений?
– А к чему тянуть?! – возмущался он. – Мы ведь в любом случае будем жить вместе. В качестве кого ты собираешься представить меня своей дочери и ее бабушке – в качестве бойфренда? Не лучше ли представить меня будущим мужем? Через три дня они вернутся. Ты должна их подготовить, чтобы они обе не хлопнулись в обморок от неожиданности.
