Вероника рассмеялась и заверила, что моей красоте ничто не угрожает и не будет угрожать, по крайней мере, еще лет пятьдесят. Вот уж кто напрочь лишен зависти. Я провела ее по квартире, демонстрируя достоинства и несуразности моего нового жилища, потом мы разместились за столом в кухне и начался обычный разговор подруг. Веронику интересовало, как складываются наши отношения с Егором, она же рассказала, как отдыхают Лиза с Натальей Сергеевной. Мы коснулись еще нескольких тем, но обе понимали, что сегодня встретились не ради обычных посиделок. Я первая не выдержала.
– Рассказывай, что узнала от Антона Сергеевича, и ничего не скрывай! -возбужденно произнесла я. – Как-никак я тоже имею отношение к этому делу. Или боишься, что я проболтаюсь Егору?
– А ты не проболтаешься?
– Проболтаюсь, но только при условии, что он не будет вмешиваться в ход событий.
Тяжело вздохнув, Вероника все мне рассказала. Я вскочила и заметалась по кухне.
– Она жива! Она сейчас в этом лесу одна, без пищи и тепла, а мы соблюдаем конспирацию! Это чушь! Нужно что-то срочно предпринимать, невзирая на последствия!
Вероника сказала, что ее первоначальная реакция была точно такой же и привела аргументы, которыми ее охладил сыщик. Я же не могла их принять. Вспомнилась одна трагическая история. В то время я была совсем ребенком, но уже тогда меня интересовало, что происходит в стране и мире. Подводная лодка после аварии легла на грунт. Некоторые моряки были еще живы. К лодке подплывали водолазы, но проникнуть внутрь не удавалось. Их так и не спасли. Мне было жаль подводников, и я рыдала навзрыд. Главный ужас заключался в том, что мне казалось, будто их можно было спасти! Сейчас я чувствовала примерно то же и не хотела сдаваться.
– Нужно заявить в полицию! Пусть весь лес перевернут вверх дном!
– А ты уверена, что они станут это делать? – тихо произнесла подруга и привела очередные доводы опытного сыщика. – Катя могла добраться до шоссе, а оттуда еще куда-нибудь, где затаилась, опасаясь преследования. И не стоит забывать о безопасности наших помощников.
Она не стала добавлять, что опасность грозила и нам, и нашим близким, это и так было ясно. Я понуро опустилась на стул, пытаясь придумать, что бы еще предпринять. В это время телефон Вероники разразился громкой трелью.
– Артем? – спросила я.
– Нет, незнакомый номер.
Вероника осторожно поднесла трубку к уху. И тут раздался ее удивленно-радостный вопль.
– Катя! Ты жива!
У меня сердце подскочило к горлу, и я выхватила трубку.
– Катька, милая! Ты жива! Почему так долго не объявлялась?!
Вероника вернула себе телефон, пробурчав, что выяснять подробности будем потом. Она уже взяла себя в руки и говорила спокойно и взвешенно, доставая из сумочки блокнот и карандаш.
– Катюша, скажи, где ты находишься. Продиктуй адрес. Мы за тобой приедем.
Вероника записывала адрес, продолжая разговор, а я бегала вокруг, едва не подпрыгивая. Как же я была счастлива! Катька жива! Все будет, как прежде, и даже лучше! Слушая разговор подруг, я уже не в первый раз отметила, что Вероника, обычно несколько отстраненная и витающая в облаках, в сложных ситуациях меняется. Сейчас она говорила очень деловито и конкретно, я не все понимала в этом разговоре, но это меня ничуть не задевало, и я не пыталась вмешиваться. Вряд ли сейчас я способна на деловой разговор, меня просто распирало от чувств. Когда Вероника собралась отключиться, я все-таки выхватила трубку и прокричала:
– Катька, милая, держись! Мы сейчас за тобой приедем!
Едва мои вопли стихли, как мы с Вероникой бросились в объятия друг друга, даже дружно пустили слезу. Сколько времени мы жили в напряжении, надеясь на лучшее и опасаясь худшего! Теперь это позади. Вероника коротко рассказала о Катиных «приключениях». Катя звонила из магазина в небольшой деревне, а все время, после того как сбежала с турбазы, провела в лесном домике вместе с тремя отшельницами. Почему она так долго не давала о себе знать? Вероника об этом не спрашивала, решив выяснять подробности, когда Катя окажется дома.
Я суетливо металась по квартире, в то время как Вероника звонила Артему, а потом Катиному отцу.
– Я должна позвонить Егору, – наконец, сообразила я.
– Звони, но точный адрес не называй, – строго произнесла Вероника. – Ни к чему, чтобы там появилась полиция. Нужно еще решить, как объяснить им Катино исчезновение.
