Дальнейшее происходило под руководством Вероники, а я, как марионетка, слепо выполняла ее указания. На меня прежнюю это было совсем непохоже, видимо, все-таки я очень сильно головой ударилась, а, может, общение с Егором так меня изменило. Мы быстро собрались и выскочили из квартиры. Вероника высадила меня у магазина, где я должна была купить памятные подарки и угощение для Катиных спасительниц. Сама же она направилась к Кате домой, куда должны были подъехать Артем и Катин отец. У Вероники теперь не было ключей от Катиной квартиры, а подруга просила привезти ей одежду, белье и обувь. Я купила три красивые шали в подарок и кучу всяких деликатесов, чтобы побаловать Катиных спасительниц. С покупками я справилась довольно быстро, но мои соратники оказались еще проворнее, так как все в полном составе ждали меня возле дома. Увидев Катиного отца, я ужаснулась, так сильно он постарел, а ведь когда-то был очень интересным мужчиной. Артем стоял рядом с взволнованной Вероникой, и в его жестах и взглядах было столько искренней любви и заботы, что я бы ей позавидовала, если бы у меня не появился собственный защитник.
Артем сел за руль Вероникиного кроссовера и ввел в навигатор указанный Катей адрес. Рядом с ним усадили Андрея Константиновича, а мы с Вероникой разместились на заднем сидении, откуда излагали Катиному отцу последние новости. Вероника хотела, чтобы он ожидал дочь дома, но тот настоял на своем.
– Вероника – ты мне не указ, – жестко произнес он, – я хочу увидеть ее как можно скорее и убедиться в том, что она в порядке.
– Вряд ли она в порядке, – пробурчала Вероника.
– Главное, что жива.
Нас сопровождал джип, в котором ехали Антон Сергеевич с двумя сотрудниками. Вероника этого не планировала, но Артем позвонил сыщику, после чего выбора не осталось. Оно и понятно, тот вел расследование и должен был довести его до конца.
Обсудив новости, мы враз замолчали и в течение долгой дороги почти не разговаривали, включив режим ожидания. Это тяжелый режим и долго находиться в нем очень трудно, сжатая во мне пружина помимо моей воли была готова распрямиться в любой момент с непредсказуемыми последствиями. По счастью, мы уже въехали в деревню. Это было небольшое селение в одну улицу с расположенными по обе ее стороны домами, самого разного вида – от настоящих лачуг до вполне приличных коттеджей. Уже смеркалось, но вывеску магазина на одном из домов средней степени убожества мы сразу заметили. Мы еще не успели остановиться, как на крыльце появилось сразу несколько женщин. Я выскочила из автомобиля первой и сделала несколько шагов вперед, в то время как группа на крыльце застыла. Вскоре меня догнала Вероника. И тут от этой группы отделилась одна фигурка.
– Девчонки! – кричала она Катиным голосом.
Мы кинулись ей навстречу, обнимались, целовались и бормотали что-то невнятное. Катя так исхудала, что напоминала тоненькую веточку, наращенные ресницы отсутствовали, неизменных каблуков не было и казалось, что перед нами тринадцатилетняя девочка. Когда первые восторги от встречи стихли, я обернулась, и Катя проследила за моим взглядом.
– Папа? – изумленно прошептала она.
Он рванулся к ней так, будто всю жизнь ждал, когда она его позовет, на глазах у него блестели слезы. Они обнялись и можно было расслышать лишь два постоянно повторявшихся слова – «папа» и «доченька». Эту идиллию прервал недовольный женский голос.
– Давайте побыстрее, я уже два часа назад должна была закрыть магазин.
С крыльца спустилась грузная женщина средних лет. Артем сразу подошел к ней и, взяв под руку, отвел в сторону. Видимо, он ей немало заплатил, так как она стала выглядеть очень довольной и даже предложила всех напоить чаем, от чего мы вежливо отказались. Затем мы вернулись к машине. Вероника вручила Кате пакет с ее одеждой, а я достала подарки для спасительниц. Катя нас с ними познакомила, две выглядели обычными деревенскими старушками, а третья напоминала гренадера в женском обличье. Мы их искренне поблагодарили за спасение подруги, после чего та сама набросила им на плечи шали. Не знаю, по какому принципу она выбирала, кому какую именно шаль подарить, но все три женщины остались довольны ее выбором.
Затем Катя в сопровождении продавщицы удалилась переодеваться, а я передала спасительницам пакет с гостинцами. Те смущенно отказывались, объясняя, что ничего особенного не сделали, якобы каждый так же поступил на их месте. Может, и так, а, может, и не так, но именно они спасли Катю, за что мы испытывали к ним бесконечную благодарность.
Вскоре Катя появилась на крыльце. На ней были светлая юбка, черная блузка с короткими рукавами и босоножки на высоких каблуках. Одежда болталась на ней, как на вешалке, руки и ноги казались тонкими прутиками. Отросшие волосы нелепо торчали, только неброский макияж несколько сглаживал удручающее впечатление.
– Зачем ты взяла ей босоножки на каблуках? Может, у нее ноги болят, – недовольно проворчала я, обращаясь к Веронике.
