– Нет. Говорю же, издательство расстаралось, наняло кучу помощников. В отличие от меня, у них есть опыт в подобных делах. Кто-то будет развешивать картины, кто-то закупает напитки и закуски для фуршета, нашли какого-то супер-продавца, который будет торговать каталогами, а заодно и книгами с моими иллюстрациями. Издательство своей выгоды не упустит.
– Я уже раза три натыкалась на твои афиши, – сообщила Катя.
– Я видела только на Васильевском острове, у метро, – добавила я. – Кстати, афиша очень интересная.
Центральное место на ней занимала репродукция картины «Непонимание», прямо на ней – крупными буквами: Вероника Верховцева: «Эмоции». По периметру афиши была рамка из небольших квадратиков, в каждом из которых располагалась одна из иллюстраций к книгам. Венчала это творение совсем нескромная надпись: «Спонсор выставки – издательство «Весы»». Ника рассказывала, что у его владельца Валерия Фролова день рождения первого октября, вот он и решил назвать свое детище в честь своего знака зодиака, на счастье. Похоже, пока примета срабатывала. Чуть ниже были указаны даты работы выставки.
Мы еще немного пообсуждали предстоящую выставку, после чего я решила откланяться, радуясь, что Катька останется ночевать у Вероники. Ничего особенного не случилось, но мне не хотелось бы сейчас вместе с ней идти к метро. На обратном пути в голове мелькали самые разные мысли, но центральной была одна – что за работа, такая загадочная, была у Женьки? И вдруг его образ появился передо мной, как живой. За последние годы он возмужал и стал выглядеть очень привлекательно, гораздо привлекательнее, чем в юности… Какая же я все-таки дура!
Глава пятая
Вероника
Когда Марина ушла, мы с Катей стали убирать со стола. Я видела, что подруге хочется со мной поговорить и, к сожалению, знала, о чем. Только вот мне совсем этого не хотелось. Ведь объяснила же им, что сейчас мне нужно сосредоточиться на другом! Но Катя, обычно чуткая и деликатная, не хотела этого понимать.
– Тебе не кажется, что Маринка не имела права так на нас наезжать? Глупыми курицами обозвала!
Она хотела добавить еще что-то возмущенное, но я ее прервала.
– Маринка права. Мы заслужили и не такие эпитеты. Теперь и сама думаю, что не имела права так плохо думать о Женьке. Он всегда вел себя достойно. Маринка оказалась умнее нас с тобой.
– Да она просто была в него влюблена! – выпалила подруга.
– Знаю, – устало отозвалась я.
– Но как же…
– Сердцу не прикажешь. А сейчас и вовсе глупо это обсуждать. Женьки больше нет!
Сегодняшнее поведение Кати мне не нравилось. Конечно, в последние дни она много пережила, но это не повод набрасываться на подруг. С другой стороны, это чуть ли не первая ее попытка заявить самостоятельную позицию. Мне не хотелось подрезать ей крылья. Что же делать? Если она и дальше такими темпами будет меняться, с ней станет невозможно общаться, поэтому я осторожно сказала:
– Это очень хорошо, что ты начинаешь больше верить в себя, но, мне кажется, не следует самоутверждаться, обижая других.
Катя насупилась, но я не стала ее утешать. Мне хотелось побыть одной. Я сказала, что ей нужно отдохнуть, так как прошлой ночью она почти не спала, а я немного прогуляюсь.
– Но ведь уже поздно! – возмутилась Катя. – Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет. Мне нужно побыть одной. Ни о чем не беспокойся. Еще нет десяти. Сейчас вдоль Невы гуляют собачники и влюбленные парочки. Мы друг другу не помешаем.
Был самый разгар белых ночей, но облака частично закрывали небо, скрадывая волшебное впечатление от моего любимого времени года. Прибрежные фонари на противоположном берегу реки отражались в воде, которая казалась неподвижной в эту тихую погоду. Нева бывает очень разной – то мрачной, даже пугающей, а то величавой, несущей свои воды с достоинством, но никогда она не казалась мне приветливой и ласковой. В ней всегда чувствуется скрытая мощь, что меня привлекает и, в то же время, немного пугает. Сегодня она была спокойной, будто вдруг превратилась в озеро. Я всю жизнь живу в непосредственной близости от реки, сроднилась с ней, и мне никогда не надоедает наблюдать за ее переменчивым нравом. Через двадцать минут я совсем успокоилась и почувствовала себя расслабленной. Стычка подруг перестала казаться важной, мало ли что бывает. Теперь мне ничто не мешало осмыслить очередные новости о Женьке. Впрочем, в последние дни я только этим и занималась.
