Мы переглянулись, и маленькие искорки, которые проскакивали между нами в течение дня, враз превратились в мощную искру, не имеющую ничего общего с легким флиртом. Немного испугавшись, я быстро прошла вперед, чтобы открыть дверь в мастерскую. Артем с картиной в руках следовал за мной. Когда он ставил картину на мольберт, наши руки соприкоснулись, и мы на несколько секунд застыли потрясенные. Потом все происходило, как в замедленной съемке. Я видела, как он надежно устанавливает картину на мольберте, поворачивается ко мне, его странно-притягательные глаза сверкают, и он притягивает меня к себе. Поцелуй был жгучим, завораживающим и просто ошеломляющим. Мне показалось, будто я услышала, как пали оковы, державшие в плену мою душу и мое тело в течение долгих десяти лет.
После такого поцелуя оставался только один путь – в постель, где мы вскоре и оказались. То, что происходило там, не поддается описанию, да я и не хочу описывать. Взрывы наслаждения следовали один за другим. Мы ненадолго засыпали, но вскоре просыпались и начиналось все сначала. Только под утро мы угомонились. Впрочем, я проспала совсем недолго, а, проснувшись, не спешила открывать глаза, наслаждаясь забытым ощущением внутренней гармонии. Все же глаза пришлось открыть, и беспощадная действительность обрушилась на меня всей своей мощью. Рядом со мной спал Артем. Он лежал на животе, голова повернута в другую сторону, и мы не соприкасались. Два чужих человека, по какому-то недоразумению оказавшиеся в одной постели. Что я наделала?! Мои глаза скользнули по гладкой загорелой спине, и на какое-то мгновение мне захотелось ее погладить, но я сдержалась, осторожно выскользнула из постели и, прихватив халат, покинула спальню.
Ощущение внутренней гармонии исчезло, в голове царил полный сумбур. Как выпутываться из этой щекотливой ситуации? После недолгой полемики с собой я решила, что ничего страшного не случилось. Да, прежде у меня не было случайных интрижек, но я не первая женщина и не последняя, с которой такое произошло, переживу как-нибудь. Зато теперь я точно знаю, что еще жива, и что десятилетний целибат (мою сексуальную жизнь в этот период вполне можно охарактеризовать и так) не сделал меня калекой. Немного успокоившись, я перевела мысли на насущные дела. Решив отложить водные процедуры и кофе на потом, я прошла в мастерскую. Первым делом нужно подлечить покалеченную картину. Работа была несложной, так как на абстрактной картине небольшое несоответствие цветов не будет бросаться в глаза.
Я сосредоточилась на работе, стараясь не вспоминать минувшую ночь, но мысли меня не слушались. Ничего, я это преодолею. В отбрасывании нежелательных воспоминаний я весьма поднаторела. Вскоре помимо этих мыслей появилось и какое-то смутное беспокойство, которому я тоже постаралась не дать ходу. Потом. Потом буду анализировать свои поступки и их последствия. Сейчас лучше сосредоточиться на текущих делах. Я покончила с «лечением» картины и отправилась в душ. Только там до меня дошло, что вся моя одежда хранится в большом шкафу в спальне. Почему я сразу об этом не подумала? Мне совсем не хотелось появляться перед Артемом в халате на голое тело. Еще воспримет это как намек на продолжение. Лучше без этого обойтись. Мой визит в спальню остался незамеченным. Артем продолжал спать в той же позе, в которой я его оставила. Утомился, бедняжка, – подумала я и ощутила на своих губах невольную улыбку.
Я пила кофе на кухне и поглядывала на часы. Шел уже девятый час, а Артем и не думал просыпаться. Мне же хотелось поскорее отправиться в галерею. Там работы еще не меряно. Приедет куча помощников, нужно подготовить для них фронт работ. Накануне привезли витрины и оборудование для книжного киоска, сегодня должны привезти книги. Конечно, этим не я буду заниматься, но все равно нужно за всем приглядывать, чтобы не получилось аляповато. В половине девятого я не выдержала и пошла будить своего ночного гостя. Войдя в спальню, я прямо с порога громко произнесла:
– Артем, просыпайся! – Он даже не шелохнулся. Тогда я подошла к нему и тронула за плечо. – Артем, пора вставать!
Он встрепенулся и посмотрел на меня затуманенным взглядом, на его лице появилась счастливая улыбка, которая тут же сползла. Что бы это значило? Мне стало не по себе. Куда я вляпалась?
– Только не говори, что ты женат, и у тебя семеро по лавкам.
Казалось, каждое слово он выдавливает по отдельности.
– Нет. Я. Не женат. И детей. У меня. Нет. Но. У меня. Есть. Невеста. И я ей. Никогда! Не изменял!
– Но ты ее не любишь…, – попыталась я предвосхитить его дальнейшее высказывание, но он меня удивил.
– В том-то и дело, что люблю!
Я поняла, что вообще ничего для него не значу, и от обиды у меня перехватило дыхание.
– Тогда, как ты очутился в моей постели? – проскрежетала я.
– Не знаю! Просто наваждение какое-то!
В его ответе мне послышалась злость, и я тоже разозлилась.
– В общем, выметайся из моей постели и из моего дома! Посыпать голову пеплом можно и в другом месте. И постарайся сделать так, чтобы я тебя больше не видела.
