Все это время он сидел, опустив голову, но тут поднял на меня глаза.
– Ника, прости! Прости меня за этот всплеск. Ты ни в чем не виновата. Это все я! Мы с Ингой уже полтора месяца не виделись, вот гормоны и взыграли.
Наконец-то я поняла, как выйти из этой неприятной ситуации с наименьшими потерями.
– Аналогично. Только мое воздержание длилось целый год.
– Год?! – не поверил он. – Но ведь ты такая привлекательная!
– Мой муж умер год назад, точнее, год исполнится через две недели. Так что наши гормоны просто нашли друг друга.
Артем не поинтересовался, от чего умер мой муж, и я в очередной раз убедилась в том, что моя жизнь его совершенно не интересует. Но он выглядел таким несчастным и удрученным, что моя злость прошла, я даже испытала к нему некое подобие материнских чувств.
– Да не убивайся ты так! – примирительно сказала я. – Забудь, выкини из головы. Как старший товарищ могу дать тебе совет. Сейчас модно все свои чувства и поступки выставлять напоказ, мол, какой я честный. Если ты честный, то не греши, а, если согрешил, то сам неси свой крест, а не перекладывай на других. Если ты обо всем расскажешь своей девушке, это навсегда ляжет между вами, даже, если она формально тебя простит. Лично я не простила бы. Так что лучше помалкивай. Я уж точно никому не проболтаюсь.
Я замолчала и заметила, что Артем как-то странно смотрит на меня.
– Я не предохранялся, – хрипло произнес он.
И тут до меня дошла причина смутного беспокойства, которое терзало меня с утра. Наверное, я сильно побледнела, когда обессиленно опустилась на кровать, так как Артем схватил меня за руку.
– Ты тоже не предохранялась, – потрясенно прошептал он. – Почему? – И сам ответил на свой вопрос: – У тебя же год никого не было.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Ведь жизнь не может быть так жестока, опять поставив меня в безвыходную ситуацию! Хотя, жизнь здесь ни при чем, это просто я такая дура, каких свет не видел. И это в тридцать два года! Об этом нужно было думать в первую очередь, а у меня, видите ли, смутное беспокойство. Я заметила, что Артем смотрит на меня своими разноцветными глазами с непонятным выражением на лице.
– Не переживай, – выдавила я. – Эту проблему я решу сама.
– Ну, уж нет! – взвился он. – ЭТУ проблему мы будем решать вместе.
– Мы ничего не будем решать вместе, – не согласилась я.
– Будем! Когда все прояснится?
– Примерно через три недели. Надеюсь, все обойдется.
– У тебя сейчас опасный период? – со знанием дела поинтересовался он.
– Вроде бы безопасный, но однажды я попалась именно в такой период.
Артем выглядел ошеломленным.
– И где ребенок?
– У бабушки на даче. Моей дочери девять лет.
– Девять?! Тогда, тебе сколько?
– Тридцать два. Совсем старушка, да?
– Нет, что ты! Просто я думал, мы ровесники. Мне двадцать семь.
– С чем тебя и поздравляю. А теперь, Артем, двигай к дому. У меня сегодня очень много дел. Можешь умыться, выпить кофе, но желательно сделать это побыстрее.
Я уже направилась к двери, когда он меня остановил.
– Я еще не все тебе рассказал.
От ужаса у меня едва ноги не подкосились. Ничего хорошего я от него не ожидала.
– Неужели ты болен какой-то дурной болезнью и наградил ею меня?
Он рассмеялся так легко и весело, будто только что не было тяжелых и неприятных разговоров.
– Нет, что ты! Я здоров по всем статьям. Дело в другом. Помнишь, появившись в галерее, я представился?
– Да, Артем Фролов. И что? Имя как имя. Может, ты известный художник или музыкант? Тогда, прости, что не узнала.
– И моя фамилия ни на какие мысли тебя не наводит?
Я стала раздражаться.
– Не наводит. Зачем ходить вокруг да около? Говори прямо, кто ты.
Но он опять воздержался от прямого ответа.
– Ты знаешь, как зовут владельца издательства?
– Знаю. Валерий Фролов, – ответила я, начиная догадываться.
– Так вот, я Артем Валерьевич, его сын. И появился я в галерее вовсе не для того, чтобы забивать гвозди и вешать картины, но ты так быстро взяла меня в оборот, что я и опомниться не успел.
Оказывается, Артем закончил обучение полгода назад (а учился он в разных странах и на разных континентах), и отец решил ознакомить своего наследника со своим бизнесом, чтобы тот впоследствии со знанием дела мог им управлять. У Валерия Александровича различные предприятия разбросаны не только по всей стране, но и за рубежом. Артем должен был поработать на каждом из них, или почти на каждом, в течение двух месяцев. Питерское издательство было уже третьим объектом в этом ознакомительном марафоне. К издательству у Валерия Фролова было особое отношение, так как именно с него он начинал. Оказывается, сейчас там было не все благополучно, так что решили провести широкую рекламную компанию, сделав в ней меня центральной фигурой. Это был неординарный ход. Никто не знал, насколько удачно все получится. В издательстве имелся человек, ответственный за рекламу, однако отец поручил сыну за всем приглядывать и, если понадобится какая-то помощь, тут же ее оказывать. Вот Артем и отправился в галерею, чтобы на месте узнать, как обстоят дела.
