– Что ж, одна пропажа нашлась, уже хорошо, – сказал Антон Сергеевич. – Мне тоже хотелось бы побеседовать с вашей подругой.
– Еще неизвестно, в каком она состоянии, – трясущимися губами выдавила я. – Может, к ней и не пустят.
– Это верно. Сначала пусть мать с ней пообщается. Я бы ее еще несколько дней не тревожил, но ведь надо искать вторую подругу! В таких ситуациях каждая минута дорога.
Конечно, он был прав, но у меня вдруг появилось какое-то дурное предчувствие. Захотелось отсрочить общение Маринки с сыщиком. Слишком уж загадочным было их исчезновение. Вдруг откроются какие-то неприглядные тайны?
– Может, мы зря втянули вас в это дело? – осторожно спросила я. – Марина нашлась, может, она нам скажет, где Катя.
– Зря – не зря, может – не может! Это не тот разговор! – раздраженно произнес глава службы безопасности. – Валерий Александрович мне позвонил и попросил разобраться в этом деле. И я разберусь! Как-то привык выполнять просьбы начальства.
Мое дальнейшее сопротивление выглядело бы не только неуместным, но и подозрительным, поэтому я смирилась.
– Да, конечно. Я просто сама не понимаю, что говорю. Сегодня слишком переволновалась.
– Да еще поесть забыли, – улыбнулся Антон Сергеевич, потом посмотрел на часы. – Через пару часов позвоню вам, и вы мне расскажете, что удалось узнать, и появлялись ли представители полиции. Мне бы не хотелось с ними пересекаться. Обычно они не слишком торопятся, но поскольку вторая подруга не нашлась, могут и поторопиться.
День клонился к вечеру, стало прохладнее, а я не прихватила с собой куртку. Артем, заметив, что я поежилась, посетовал, что тоже куртку не взял, а то набросил бы мне на плечи. Он был очень внимателен и заботлив, что ставило меня в тупик. Впрочем, мои мысли тут же соскочили с этой темы. Я была немного не в себе. Слишком много событий для одного дня, слишком много переживаний. Я хотела поскорее увидеть Маринку и, в тоже время, боялась этой встречи. Слава богу, она жива, но где Катя? Вдруг с ней случилось что-то непоправимое? Мне было плохо – и морально и физически. Но жизнь продолжалась.
– Тридцать первая больница находится на Крестовском острове, – сказала я, садясь в автомобиль.
– Знаю, у меня мать там лежала, – буркнул Артем. – Но сначала мы заедем в кафе и пообедаем или поужинаем.
– Нет! – возмутилась я. – Хочу поскорее увидеть Марину!
– Не нет, а да, – невозмутимо отозвался он. – Я за рулем – я главный. Неизвестно, сколько мы проторчим в больнице, не хочу, чтобы ты грохнулась в обморок. И не спорь, – добавил он, когда я попыталась возразить.
Я не стала спорить, сил совсем не осталось. Мы поели в кафе на набережной. Артем сам все заказывал. Аппетита у меня не было, но кое-что все-таки удалось в себя протолкнуть, а хорошо сваренный крепкий кофе немного взбодрил. Я почувствовала себя готовой встретиться с очередными трудностями и проблемами.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я своего спасителя.
– За что?
– За то, что накормил. Сил прибавилось.
– Очень хорошо, а на будущее запомни, – преувеличенно строгим тоном произнес он, – если будешь меня слушаться, все у тебя будет хорошо.
На будущее? Он, что, спятил? Какое будущее? Эти вопросы, как и многие другие, я решила оставить на потом. Сейчас меня чуть ли ни трясло перед встречей с Маринкой. Что с ними случилось? Куда они вляпались и жива ли Катя? Мы то и дело застревали в пробках, и я уже изнывала от нетерпения. Совсем недавно мне хотелось оттянуть встречу, чтобы на меня не обрушилась какая-нибудь необратимая определенность, теперь я хотела определенности, какой бы она ни оказалась.
Наконец, мы добрались до больницы. В вестибюль мы вошли беспрепятственно, но на входе в отделения дежурил охранник. Разрешенное время посещений приближалось к концу, и он не хотел нас пропускать. Артем быстро нашел к нему подход. Без особых проблем мы нашли отделение реанимации. Там было очень тихо и пустынно, лишь в коридоре у окна мы заметили одинокую мужскую фигуру. Это был Алексей. Я сразу устремилась к нему.
– Ну, как она?
– Главное, жить будет. Мы поговорили с врачом.
Леша подробно описал все Маринкины повреждения, предупредив, что ее восстановление будет долгим.
– Сейчас мать у нее, – вздохнул Алексей, – только бы Танюшка нюни не распустила, девчонке и без того тяжело. Я к ней заглянул поздороваться – бледная, лицо подергивается от боли. Потом зайду к ней ненадолго, нужно расспросить насчет аварии. Ведь это я ей машину дал! Джип, хоть и не новый, был в безупречном состоянии, недавно профилактику делали. А перед поездкой я попросил механика еще раз все проверить. Недавно звонил ему. Говорит, что все было в порядке, со стороны автомобиля никаких неожиданностей быть не могло. Наверное, сама ошиблась или какой-нибудь идиот в нее врезался. Мне это нужно знать!
