И он стал рассказывать, как все было на самом деле. Поначалу я хотела прервать его исповедь, но потом поняла, что меня интересуют не только сами события, но и мотивы его поступков. Для меня это было очень важно, я не понимала его нынешнего поведения. Итак, он рассказывал, а я не просто слушала, но и задавала уточняющие вопросы, внимательно наблюдая за ним. А наблюдать за ним было приятно. Артем был не просто привлекательным, в нем чувствовалось что-то особенное, во всяком случае, мне так казалось. И дело не только в его разноцветных глазах, все остальное тоже было на уровне – прямой тонкий нос, четко очерченные губы, коротко постриженные светлые волосы и симпатичные уши, которые ему якобы достались от отца. В общем, он выглядел интеллигентным и утонченным. Только его обычно выразительное лицо во время этого рассказа выглядело слишком отстраненным, будто он брал уроки невозмутимости у моего мужа.
Артем начал свой рассказ с момента нашего знакомства. Я ему сразу понравилась, сказал он, мой интерес к нему он тоже почувствовал. Тогда он думал, что это просто дружеская симпатия, лишь позднее до него дошло, что мы с самого начала стали флиртовать. В тот вечер он считал, что отправился меня провожать, чтобы просто поговорить, но это было не совсем так. Ему не хотелось со мной расставаться, хотелось продолжить знакомство, на тот момент без каких-либо конкретных планов. Но на самом деле, между нами уже что-то происходило, и было достаточно легкого соприкосновения, чтобы вспыхнул пожар. Такой жаркой ночи в его жизни еще не было. Утро обрушило на него осознание того, что он натворил. Угрызения совести были такими сильными, что перекрывали все прочие чувства. Рассказывая об этом, он в очередной раз извинился за свое поведение в то утро.
В воскресенье он на выставке не появился, а поехал к матери, которая жила в их загородном доме. Там тоже все время терзался, строил планы, как будет объясняться с невестой – говорить или не говорить о своей измене. После долгих раздумий решил воспользоваться моим советом и постараться забыть о прошедшей ночи. На открытии выставки ему все же пришлось появиться. Увидев меня в парадном виде, он был ошеломлен. Я про себя усмехнулась. Конечно, познакомился с художницей-замарашкой, а она оказалась шикарной светской дамой. Это Маринка так меня назвала в тот вечер. Артем старался выглядеть невозмутимо, но внутри у него бушевало жаркое пламя, за что он возненавидел и себя, и меня и, в то же время, больше всего на свете ему хотелось заключить меня в объятия. Все же он нашел в себе силы с холодным видом сообщить мне о своем отъезде. Не хотел, чтобы я подумала, будто он сбежал от ответственности, как нашкодивший щенок.
Артем с Ингой были давно знакомы, они ровесники. Она была гражданкой Литвы, отец – литовец, мать – русская. У ее отца был бизнес в Англии, так что они уже давно туда переехали, и теперь у нее есть и гражданство Великобритании. Поскольку у родителей других детей не было, на нее возлагали надежды, что со временем она сменит отца во главе его фирмы. Инга усердно училась, как и Артем, в разных странах и на разных континентах, но преимущественно в Англии. Однако познакомились они в Америке, после чего у них завязались дружеские отношения, они переписывались и изредка созванивались. Лишь через год, когда Артем решил пройти курс в британском университете, они сблизились, а потом стали жить вместе. У них было много общего – общие интересы, общие друзья и страсть к путешествиям, куда они отправлялись тоже вместе. Все было хорошо, они никогда не ссорились, не изменяли друг другу. Однако через год Артема Труба позвала сначала в Штаты, потом в Россию. К браку оба были не готовы, но решили обручиться, чтобы придать отношениям определенность и взять на себя обязательства.
Помолвка состоялась два года назад, но пока о свадьбе речи не шло. Были некоторые сложности. Инга не только училась, но и работала в фирме отца, и у нее неплохо получалось. У отца Артема тоже имелось несколько фирм за границей, но основной бизнес был сосредоточен в России. Инга не хотела жить в России, предпочитая Англию, и, хотя понимала по-русски, говорила плохо. В их семье общались, в основном, на литовском, а с Артемом они говорили по-английски. Я была очень далека от такого космополитизма и не понимала, как можно так жить. Для Артема же это было нормой. Ему нравилось бывать в разных странах, но постоянным местом жительства он выбрал Россию, хотя у него имелось и американское гражданство. В течение этих двух лет Артем с Ингой регулярно встречались. Иногда между встречами проходили месяцы, иногда летали друг к друг чуть ли не каждую неделю. И каждая встреча была праздником.
– Как же вы собирались жить после свадьбы? – не удержалась я от вопроса.
– Да примерно так же.
